В двухкомнатной квартире Семы происходило то, что называют «стихийным бедствием». Содранные обои, куски штукатурки, обломки мебели и прочий строительный мусор. Если Косматый обещал сделать капитальный ремонт и, как ударнику коммунистического труда, совершенно бесплатно, значит, это должно было случиться – Косматый слов на ветер не бросает. В углу по еще уцелевшему телевизору показывали «Новости», события с драками, стрельбой, криками: «Россияку на гыляку!». Обезумевшая толпа молодежи прыгала под дикие вопли: «Хто нэ скаче, той москаль!», «Хто нэ скаче, той москаль!».
– Пир во время чумы. И они хотят жить в добре, мире и благодати. Потерянное поколение, – послышался спокойный голос Деница.
– Три поколения надо лечить, – уточнил Косматый, лежа на люстре и раскачиваясь.
– Они, наверное, думают, что теперь обрели свободу? Никогда не было, нет, и не будет никакой свободы, ибо это величина не конкретная, а абстрактная. Моисей сорок лет водил народ по пустыне, чтобы искоренить в душах рабство, а эти двадцать лет делали все, чтобы попасть в рабство. Выключи это недоразумение и никогда не смотри, оно влияет на пищеварение.
– Шеф, я расслабляюсь после напряженной работы, – заныл Косматый.
Телевизор отключился.
– Ну-с, подведем итоги сегодняшнего дня. Зачем ты высыпал мусор хозяйке на голову? – спросил Дениц.
– А зачем она выбросила его в окно, да еще обругала меня нецензурными словами? Это же бескультурье. И вообще, кругом сплошное свинство. В подъездах плюют, бросают окурки, шприцы, распивают водку, во дворе не успеваешь убирать мусор, а урны – как мишени, в которые попадают в редких случаях, – оправдывался Косматый.
– Это верно, – тихо произнес Дениц, – а ты попробуй вести разъяснительную работу, чтобы люди поняли, что чисто не там, где убирают, а там где не мусорят. А ты?
В туалете зашумела вода, спускаемая из сливного бачка.
– Осваиваюсь, – эхом донесся голос Лукавого.
– Меньше врать надо.
– Шеф, что я, один ремонтом заниматься буду? – возмутился Азазель.
– А тебя я не узнаю, Азазель, чувствительный стал, – и после паузы Дениц спросил: – Теперь понял, что есть добро, а что – зло?
Вортан Баринович вошел в Думу, окунувшись в легкий, беззаботный шумок улыбающихся, сытых и довольных своей жизнью людей. Прозвучало несколько музыкальных аккордов, и депутаты стали подниматься по широкой лестнице, устланной ковровой дорожкой, в зал заседания.
Председатель призвал присутствующих к тишине, объявил повестку сегодняшнего заседания, и Дума начала думать. Зал был заполнен наполовину. На заседания приходили те, у кого свои дела были сделаны, а у кого нет – всегда могли оправдаться, что были на встрече с избирателями. Но были и честные депутаты. Они внимательно слушали выступающих и даже что-то записывали.
Вортан Баринович беседовал со своим однопартийцами, бывшими партийными и комсомольскими бонзами, периодически поглядывая на оратора у трибуны.
– Надо предложить полную приватизацию всех железных дорог. Есть интересные предложения наших партнеров с запада. Мы все перекроим и перестроим.
– А деньги?
– Инвесторы есть. Приехал их бизнесмен с предложениями.
– А наше участие?
– Я вас когда-нибудь обижал?
На трибуне докладчик монотонно зачитывал текст.
– Ну я побежал, дел много, – сказал Вортан Баринович и, пожав руки коллегам, стал пробираться к выходу.
Дума думала с закрытыми глазами.
– Уважаемые жители, с сегодняшнего дня проводится месячник борьбы за чистоту под девизом «Чистый подъезд, чистый двор, чистая улица, чистый город», – вещал Косматый, передвигаясь по тротуару на детской педальной машинке, к которой спереди и сзади были приспособлены метелки, метущие тротуар по мере движения машинки.
По всему тротуару через каждый метр стояли урны в виде чертей, между деревьями были натянуты баннеры с кричащими надписями: «Соблюдайте чистоту», «Берегите зеленые насаждения», «Не рвите цветы на клумбах», «Уважайте труд людей». Из подъезда вышла семейная пара с ребенком. Толстый мужик стал заталкивать огромный пакет с мусором в урну, но пакет не лез. Он плюнул, ударил ногой по урне, и урна поддалась. Семья погрузила в салон свои туши, урна выплюнула мешок, и машина уехала с мусором на багажнике.
– Будьте добры, выносите мусор в установленные места, – продолжал свой путь Косматый, – не сорите и не бросайте окурки на тротуар, уважайте труд других, будьте вежливы и внимательны друг к другу.
– Молодец, – услышал Косматый голос техника-смотрителя, проходящего по двору, – вот это настоящий творческий подход, только сомневаюсь, поможет ли. Да, сегодня праздник – День санитара, выдают зарплату, иди получай.
– Развели гастарбайтеров, – возмущались две старушки-лавочницы, лузгая семечки. Ничего делать не хотять, лишь бы в трубу орать, а деньжиша гребуть. Куда правительство смотрит?
У самой кассы Косматый встретил своего коллегу.
– Привет, Салим!
– Совсем нехороший человек, совсем обманывает, – бормотал Салим, пересчитывая деньги.
Зарплату выдавал сам управляющий.
– Давай быстрее, ты последний остался, – он сунул ведомость, – распишись здесь.
