На благодатной земле день был такой же, как и тогда. Солнце боязливо пряталось за набегающие тучки, предвещая грозу.
Сема, идя по улице в сторону Голгофы – теперь это в сторону гроба Господня, – встретил еще молодого, с холеным лицом, хорошо одетого еврея, очень похожего на Иисуса, почти такого, какого рисуют на иконах и картинах, но в современной одежде.
– Кто ты? – подойдя к нему, осторожно спросил Сема.
– Иисус из Назарета, сын Божий, – ответил еврей, – рожденный Марией от Духа Святого. А ты кто?
– Тоже сын Божий. Сотворенный Им по образу и подобию Его.
Они пошли рядом. На идущих, Иисуса и Сему, никто не обращал внимания, как будто они вообще не существовали.
– Куда путь держишь? – после паузы спросил Сема.
– Ищу Отца своего небесного.
– И я ищу Бога, – обрадовался Сема. – Пошли вместе. А где Он?
– Пошел за Святым Духом и Ангелами. Будут вершить Суд Праведный. Ведь в Нем начало и конец. Будет крестить вас Духом Святым и огнем карающим.
Иисус шел грустный, полный уныния и страха, что-то бормоча в ответ своим мыслям.
– Это что, Страшный Суд перед концом света? – испуганно спросил Сема. – Если Он это предвидел, зачем создал Адама по образу и подобию Своему?
– Будучи созданным, творение начинает жить по собственным законам, – грустно заключил Иисус. – В своем стремлении к всемогуществу Адам превратился в дракона с семью головами и десятью рогами, в Антихриста.
– Тогда ради чего ты пошел на крестную смерть, пролил кровь во искупление грехов людских? – возмутился Сема.
Лицо Иисуса переменилось, на губах появилась печальная улыбка.
– Устал я, – и надолго умолк.
Вокруг суетились местные жители, паломники, туристы. Среди последних даже была группа, несущая крест. Услуга, предоставляемая турагентствами за определенное денежное вознаграждение. Они сгибались, тяжело дышали, делая вид, что несут большую тяжесть.
– Живые мертвецы. Душа покинула их, – тихо произнес Иисус, не поднимая головы.
Возле обувной лавки с вывеской в виде сапожка Иисуса и Сему остановил улыбающийся человек в белом халате, из-под которого выглядывали штаны с генеральскими лампасами, раскрыв объятия и широко улыбаясь. Он был единственный, кто узнал бывшего узника, идущего на Голгофу.
– Агнец убит, но жертва не принята.
Он пригласил Иисуса и Сему в дом. Провел через лавку во внутренний двор и усадил в беседку, увитую виноградом. Здесь уже хозяйничали Марфа и Мария. Марфа накрывала стол разными закусками и фруктами. Мария взяла грааль с драгоценным нардовым маслом и, подойдя к Иисусу, миропомазала голову и ноги его и отерла их своими волосами. Иисус нагнулся, приподнял ее за плечи и крепко поцеловал в губы. Улыбнувшись, посмотрел на Сему. Мария поняла намек Иисуса, подошла к Семе и тоже миропомазала ему голову для освящения ума и мыслей и ноги для праведных дел.
Выпив вина и немного закусив, Иисус посмотрел на Агасфера и, улыбаясь, сказал:
– Ты свободен. Я прощаю тебя. Можешь покинуть эту бренную землю.
– Да нет, – спокойно ответил Вечный жид, – я уже как-то освоился, да и работу хорошую подыскал. Буду творить добро. Если мир изменить нельзя, то сделать его лучше можно, – и, почесав бородку, добавил: – В каждом из нас сидит кто-то другой.
– Поздно. Весь мир погряз в несправедливости. Грядет Божий суд, – с сожалением произнес Иисус.
– А я предупреждал тебя, когда ты шел с крестом на плечах, стать вождем, взять дело в свои руки, создать истинное Царство Божие, – с издевкой напомнил Вечный жид. – Я даже меч спрятал под одеждой, чтобы поднять его ради тебя. Ты тогда очень разозлил меня, и я крикнул: «С таким, как ты, каши не сваришь». На сей раз – нет, – с улыбкой продолжил. – Конец света временно отменяется. С твоим вторичным пришествием, Всевышний еще раз дал время сотворенным покаяться и начать праведную жизнь в любви и мире.
– Нет, нет, нет, – замахал руками Иисус. – Я возвращаюсь. Ничего больше не хочу. Мы втроем суть единое целое: Отец, и Сын, и Дух Святой.
– А как быть с приходом нового Мессии? – спросил Сема.
– Если совершать добрые дела, каждый буддист еще при жизни может стать Буддой. Так и христианин, выполняя заветы, данные Всевышним, сотворенный по образу и подобию Его, может стать Мессией, – с какой-то надеждой в голосе ответил Вечный жид на вопрос, заданный Семой, и многозначительно посмотрел на Иисуса.
На том и расстались. Каждый пошел своей дорогой.
А день стоял такой замечательный, такой светлый и многообещающий. Все делали свое дело. Солнышко весело наяривало, проказник ветерок заигрывал с деревьями и шептался с молодой листвой, мать сыра земля разродилась зеленой травкой, птички на все лады исполняли серенады любви и только в приюте бушевали человеческие страсти между умом и безумием одновременно.
