Так, все, хватит! Вставай и не кисни, велел ей внутренний голос. И слезы не успели высохнуть, как она решительно поднялась. И даже отошла подальше от двери, намереваясь разбежаться, как следует. Но передумала, - вдруг на шум явится тот, кто окажется на стороне хозяйки, или еще хуже – вызовут полицию. Диана достала маникюрный набор и, насмешливо хмыкнув, принялась за дело. Пилочка не подвела ее, американский замок поддался, как множество других русских замков. Диана оказалась на первом этаже, остановилась, раздумывая. Вряд ли стоит в одиночку разгуливать по ночному Нью-Йорку, решила она. И постучала в дверь домовладельца, который проживал этажом ниже. Чернокожий встретил ее улыбкой, тихонько присвистнув.
- Пришла практиковать со мной английский, малышка? – пошутил он. – Или может, хочешь провести со мной ночку?
- Ни то, ни другое! – снисходительно улыбнулась Диана. – Подскажите-ка лучше, где можно найти жилье?
Мужчина невозмутимо отметил, что у нее прекрасное английское произношение, а насчет жилья осведомился, чем девушку не устраивает его дом.
- Люблю простор, - дерзко заявила Диана. – Итак, у вас есть, что мне порекомендовать? – смягчилась она немного в голосе. - Получите комиссионные, – мягко намекнула она.
При упоминании комиссионных чернокожее лицо утратило невозмутимость. Он махнул Диане, приглашая войти, и достав мобильный, исчез в темноте коридора. Через минуту появился вновь.
- Есть у меня одна знакомая, она сдает жилье. Вот ее номер. Но это дорого тебе обойдется.
- Спасибо, - сказала Диана, забирая бумажку с номером телефона и адресом.
- Мой процент, - напомнил чернокожий, протягивая ладонь.
Диана достала пятьдесят баксов, он взял и покачал головой.
– И это за мои труды?
- Что, мало?!
- Это Нью-Йорк, деточка! – заржал мужик.
- Черт! Ну, вот еще полтинник.
- И еще сотню гони, - торговался тот, - в конце концов, такие цыпочки, как ты, зарабатывают гораздо лучше таких стариков, как я!
Диана не стала больше спорить и отдала, сколько требовалось. Ей не терпелось уйти отсюда.
- Это недалеко, - на прощание утешил хозяин дома, - квартал отсюда, можешь пешком дойти.
Ночной город показался Диане еще ужаснее. Силуэты небоскребов впереди и по сторонам выглядели устрашающе, рекламные огни горели, будто глаза хищников. В каждом прохожем виделся грабитель и бандит. И дождь – дождь лил, не переставая, но как-то невразумительно и особенно противно – мелко, колюче. А зонта у нее не было! Как-то даже не думалось, что летом понадобится зонт! Быстрым шагом Диана добралась до нужного места. Домик был посимпатичней прежнего – с ухоженными клумбами и целым фонарем. Крыльцо выглядело, как на открытках: чистенькое, с аккуратными ступенями, и резными перилами. Мелодия звонка заставила Диану вздрогнуть. Точно такая же звучала у них в доме всякий раз, когда приходили гости.
Ностальгия, такая сладкая боль…
- О, господи, - вместо приветствия произнесла пожилая, темнокожая женщина, открыв дверь.
Печальное зрелище предстало перед ней. Девушка – почти девочка, с влажными от дождя волосами, в джинсах и футболке, намокшей и прилипшей к телу, с покрасневшим от холода носом. Сумка через плечо. Тугой чемодан, привалившийся к ноге, как верный пес. Упрямый взгляд зеленых глаз.
- Здравствуйте. Извините, что побеспокоила вас в столь поздний час.
- Проходи, детка, проходи, скорее! Такая скверная погода!
Хозяйка оказалась сердобольной только на словах. Показав Диане квартиру на втором этаже и взяв полную плату за месяц – почти все деньги, что были у Дианы, - она спустилась обратно к себе, оставив квартирантку наедине с горестными мыслями, кожаной мебелью и пустым холодильником. Диана подумала, что на родине бы ее непременно усадили за стол, напоили горячим чаем, расспросили о жизни и поделились бы своими невзгодами. Странно было даже представить, чтобы такая вот кумушка-наседка где-нибудь в России осталась безучастной к судьбе молодой девушке. Наоборот! Сколько бы советов, сколько добрых слов вылилось бы на ее голову! И пусть там, на Родине подобное виделось вмешательством, нудным и бессмысленным, сейчас Диане с улыбкой вспоминалось о таких тетушках. Да что там тетушки, весь народ практически поголовно обладал сверхъестественной способностью к сочувствию, сопереживанию. Особенно на юге, в родном Сочи, где солнце делало людей добрее, а буйные краски и ласковое море превращали каждого в жизнелюба и гуманиста.
Сочи… само слово вызывало шквал эмоций…
Чтобы отвлечься, Диана обозрела просторы холодильника и вспомнила, что последний раз ела еще в России. Это вдруг рассмешило ее. Как и мысль о том, что отныне она будет ходить вверх ногами! Кто-то из писателей-эмигрантов именно так сформулировал это, ведь земля-то круглая!
