Я села на песке, потом легла на бок и свернулась в позе эмбриона. Волны накатывали, накрывали меня с головой и отступали обратно, давая вздохнуть. Так можно было лежать, пока выдерживает сердце. А я рассчитывала, что оно выдержит ровно столько, чтобы желание стереть себя прошло.
Сердце у меня оказалось слишком выносливым, а желание сдохнуть слишком упорным. Я дождалась точки невозврата: замёрзла так, что вместо холода начала чувствовать приятное тепло, разливающееся по телу.
Я открыла глаза и уставилась на светло-оливковый потолок.
В голове кружила пустота, а руки-ноги налились, как гири, и не шевельнуться. Комната была небольшая и похожа, скорее, на тюремную камеру или келью. Дверь напротив окна и ещё одна дверь в боковой стене. Низкая койка, пластиковые стулья и унылый узкий стол у стены.
На одном из стульев сидел Олег и читал что-то в планшете.
— Где это мы?
Олег глянул поверх планшета:
— Не узнаёшь?
— Нет. А должна?
— А меня хоть узнаёшь?
— Да.
— Уже хорошо, — он отложил планшет на стол, встал, пересел на край постели и положил ладонь мне на лоб. — Не, не хорошо. Плохо. Сейчас аспирин найду.
Он поднялся и вышел в одну из двух дверей.
Я села на постели и спустила ноги с кровати. На стуле рядом с кроватью висели чистый сухой мундир и рубашка.
Голова по-прежнему кружилась, и я с трудом попала ногами в штанины, а руками в рукава. Размер был не мой, но брюки вроде бы не спадали, а рубашка, хоть и огромная, но на плечах держалась. Обуви нигде не было, пришлось идти босиком.
Я открыла боковую дверь. Тамбур, гардеробная, ванная… Действительно, знакомая планировка. Только обстановка когда-то была не такая суровая, а более домашняя и комфортная, в чём-то даже вполне роскошная. Теперь я поняла, где нахожусь. Это был один из гостевых блоков в лесном поместье. В том самом, где меня, Рэсту, держал взаперти Виллен, и откуда я рванула прямиком в Дерзкий мир к ребятам. Позже юный иерарх Тарон предоставил этот дом в полное распоряжение Юрия. Здесь мы все провели несколько тревожных недель, в надежде, что медикам Первого мира, вооружённым знаниями со всех реальностей, удастся спасти моего брата от смертельной болезни. Но так уж вышло, что они не справились. А спасла Юрку я, заплатив за его жизнь смертью самого дорогого мне человека.
Тот ли это блок, где Валерка, получив семь пуль в грудь, умер на полу гардеробной? Поди догадайся, эти блоки все одинаковые.
— Катя?! — Олег появился на пороге со стаканом в руке.
Я закрыла дверь гардеробной, молча взяла у него стакан и выпила лекарство.
— В следующий раз, когда соберёшься самоубиться, ты иди уж сразу ко мне, — мрачно заявил Олег. — Я всегда рад помочь, отыщу для тебя способ простой и эффективный. Поверь, утопиться на ледяном мелководье — это не самая простая задача.
— Что ты мелешь? — разозлилась я. — Иди к чёрту со своим сарказмом! Я не собиралась «самоубиваться».
— А что ты собиралась делать?
— Помёрзнуть немного, чтобы голова на место встала.
— Правда? А Лерке показалось иначе.
— А он тут причём?
— Это он тебя нашёл и приволок сюда, — укоризненно сказал Олег. — Без сознания и холодную как ледышка.
— Где он?
Олег кивнул на стену:
— В соседнем блоке.
Я пошла к двери.
— Не ходи! — сурово осадил меня Олег. — Он там сидит ревёт, и зрители ему не нужны.
Я взглянула Олегу в глаза, потом потянулась глубже и чуть не задохнулась от его бессильного отчаяния.
— Ох, Олежка! — я схватилась за голову, пытаясь как-то заслониться от этого. Олег сразу всё понял и мгновенно закрылся.
— Да неужели? — недоверчиво усмехнулся он. — Какое счастье. Не надо больше подыскивать слова, чтобы цензурно сказать всё, что я о тебе думаю. Достаточно немного выплеснуть отсюда! — он отвесил себе лёгкий щелбан в висок.
Он сел на свой стул, взял обратно планшет и резко отвернулся к столу.
— Не надо так… — я подошла сзади, обняла его за шею и попыталась взглянуть в лицо. Ну что можно было сказать? Только всё ту же глупость. — Олежка, всё будет хорошо!
— А мне уже всё равно, как будет, — вздохнул он. — Понимаешь, я очень устал. Так устал, что мне уже практически всё равно.
— Олег, я правду говорю. У меня ничего дурного в мыслях не было.
— А что, прости, хорошего было у тебя в мыслях, когда тебя туда понесло? Двадцать лет шарахалась от всего этого, и вдруг на тебе… — Олег отбросил планшет, расцепил мои руки и отвёл от себя. — А когда на тебя вода ледяная накатывала, что у тебя было в мыслях такого хорошего? Нирваны дожидалась? И как, дождалась?
Я промолчала. А с чем тут было спорить? Всё правильно, прямо про меня и в самую точку. Я всегда подозревала, что Олег знает меня куда лучше, чем я сама себя знаю.
— Ладно, — Олег безнадёжно отмахнулся и устало потёр лоб. — Мне с тобой никогда было не справиться. Каждый день жду нового удара бутылкой по голове. И что интересно, он время от времени меня настигает. Видимо, это мой крест. Так что впустую тебя увещевать. Делай, что хочешь.
Он встал и решительно пошёл из комнаты. На пороге, не оборачиваясь, буркнул:
— Только не вздумай ещё и сына изводить. Ему и так трудно.
