— Не могу сказать того же, Примар, — проговорила я и потянула дверь в спальню, чтобы закрыть её.
Но Лерка, услышав мои слова, вскочил, как ужаленный, подбежал ко мне и выглянул в холл.
— И вам желаю здравствовать, юноша! — радостно сообщил Примар.
— Ты что здесь забыл, сморчок?! — заорал вдруг Лерка, бросился на Примара и толкнул его, сшибая с ног.
— Лерка, что ты делаешь? Не надо! — я бросилась к ним.
— Мама, не лезь! — прошипел сын, сграбастал Примара за грудки и приподнял с пола. — Только попробуй рот открыть, мерзавец, я тебя по стенке размажу!..
— Я бы попросил… — задавленно просипел Примар, но Лерка с силой швырнул его на стену. Ударившись головой, Примар, опять сполз вниз.
Лерка снова схватил его и поднял на ноги:
— Оставь в покое мою мать! Ты понял?! Оставь её в покое! Ещё раз тебя увижу рядом с ней — убью!
— Боюсь, это будет крайне затруднительно… — прохрипел Примар. Но с опаской сощурился и голову в плечи вжал.
— Ничего, с трудностями я справлюсь! — Лерка тряхнул его, опять оторвав от пола. — Только тронь её, я тебя найду и в твоё же кольцо закатаю!
— Ловлю на слове, молодой человек! — задавленно хрюкнул Примар. — Я вас за язык не тянул… Так что добро пожаловать…
Дотащив Примара на весу до двери, Лерка распахнул её и швырнул свою ношу в коридор. Я рванулась было выйти из холла, но Лерка захлопнул дверь и, обернувшись, преградил мне дорогу:
— Даже не думай! — тяжело дыша, он выставил руки. — Не пущу.
— Сын, это бесполезно! Если он хочет что-то мне сказать, он скажет…
Я потянулась к дверной ручке, но Лерка решительно скрестил руки на груди и прислонился к двери, заслонив ручку:
— Ты никуда не пойдёшь!
— А если он…
— А если он ещё раз попытается над тобой поиздеваться — пожалеет! Я его достану!
Только тут до меня стал доходить смысл последней фразы Примара, и сердце, ухнув вниз, растворилось где-то в животе.
— Мама, что с тобой?
— Он всё уже сказал. Теперь он хочет тебя.
— Пффф, — Лерка презрительно фыркнул и скривился. — Не бери в голову. Соврёт — недорого возьмёт, это как раз про него.
— Ты молодец. Тебе удалось поссориться с богом, — меня затрясло. — Примар не простит тебе.
— Да какой он бог, мама? Маг-небожитель — да. Но не Бог. Бог не лжёт. А этот — обыкновенный лживый мерзавец.
— Он всегда исполнял обещанное! — возразила я.
— Мама, ну я тебя умоляю! — вскипел Лерка. — Он лжёт. Он и не думал оставлять тебя в покое. Он выжидал. Ему там делать нечего в вечности, почему бы не подождать… Надо было мне его не в дверь, в окно выкинуть, чтобы подольше свои кости подбирал!
— Погоди-ка… — у меня все мысли перепутались. — Откуда ты знаешь, что именно он мне когда-то обещал?! Откуда ты вообще о нём знаешь?!
— Мама, не кричи, — Лерка заговорил тихо, медленно и твёрдо. — Давай-ка спокойнее. Без нервов. Да, я знаю всё. И о Примаре, и ещё много о чём.
— Ты не можешь ничего знать!!!
Лерка покачал головой, и опять заговорил со мной, как с завзятой истеричкой, уверенно и терпеливо, чеканя каждое слово:
— Мама, ещё раз! Слушай, пожалуйста, что я говорю. Я. Знаю. Всё. Я знаю про тебя и моего отца, на которого я так похож. И я прекрасно знаю, что это за перец с ушами, которого я только что вышвырнул отсюда.
— Кто посмел тебе рассказать?!
Лерка покачал головой:
— Никто бы не посмел. Но я хороший сканер, мама. Настолько хороший, что это иногда очень мешает. И теперь я просто всё знаю. Я всё это прочёл. То там, то тут. Что-то у папы, что-то у дяди Юры, что-то у дяди Гайла… — он поколебался немного и добавил. — И у тебя тоже. Много чего.
Я просто смотрела на него, не зная, что и сказать. Меня уже не на шутку знобило.
— Прости, мама, — виновато сказал Лерка. — Прости, пожалуйста. Мне нужно было знать, за что ты себя так мучаешь.
— Теперь знаешь?
— Да, — кивнул он. — Я знаю. Знаю, как погиб мой отец и почему.
Я всю жизнь даже думать боялась о том, что будет, если Лерка когда-нибудь узнает правду. Я была уверена, что он никогда меня не простит и не захочет больше меня знать.
— И как давно ты всё это прочёл?
— Так не враз же… Ну, пара лет уже, как всё выяснил до конца.
Я закрыла лицо руками. Не было сил смотреть Лерке в глаза.
Он шагнул и обнял меня.
Давненько он в последний раз сам меня обнимал. Лет в семь, наверное. Потом стал стесняться. Себя тискать позволял, но сам ни-ни. Суровый парень рос.
И вот вдруг. Да ещё так покровительственно, как обнимает старший брат маленькую сестрёнку.
— Раз уж ты всё знаешь, сын, то зачем ты угрожал Примару? Ты же должен понимать…
Лерка осторожно отстранился и сказал довольно резко:
— Нет, не должен я понимать такое! Я не могу в толк взять, почему вы все пошли у него на поводу? Почему никто не захотел просто это прекратить? Почему тебя оставили наедине с этим? Как они могли?
— Не смей судить!
— Я не сужу. Чтобы судить, надо сначала понять. А мне пока не понять. Никого из вас не понять… — он вздохнул и угрюмо замолчал. — И моего отца…
— Стоп!
Он даже вздрогнул.
— Пусть ты всё знаешь, но эта тема — табу, Валериан. По-прежнему.
— Но ведь…
