— … Вот когда я сам что-то услышу, я с вами обоими соглашусь. А пока нет, рано что-то говорить. Может быть, у вас двоих чисто наследственные особенности слуха, и вы слышите то, что не слышат другие. Мозг фильтрует звуки очень индивидуально. Мы с Екатериной исходили уже вдоль и поперёк несколько насыщенных мембранами территорий, и она сама признаёт, что кроме как в том лесу, нигде таких звуков и вибраций нет. Я, честно говоря, не понимаю, зачем она повсюду так упорно их ищет. Если уж так интересно, надо исследовать то, что уже найдено.
Я уже была практически на пороге, когда Лерка неожиданно спросил:
— Слушай, а что у тебя с моей матерью?
Май то ли усмехнулся, то ли кашлянул.
— Не сочиняй, Валард. У нас с ней пара общих секретов, да и те совсем не о том, о чём ты подумал. Больше между нами ничего нет.
— Вот и славно, — немного натянуто отозвался Лерка. — Считай, я тебя предупредил.
— Ты думаешь, что я способен причинить ей что-то дурное?
— Да при чём тут ты? — вздохнул Лерка. — Она сама прекрасно умеет причинить себе дурное. Когда кто-то задевает то, что нельзя задевать.
— Я это знаю. Не беспокойся. Я продолжаю присматривать за ней. Надеюсь, что смогу вовремя заметить неладное.
— Ты же больше не обязан это делать. Так почему? — удивлённо спросил Лерка. — Почему продолжаешь? Зачем тебе это нужно? Тем более, если между вами ничего нет?
И Май спокойно ответил:
— Просто второй такой женщины нет во всей спирали миров.
Казалось, я больше не смогу сделать ни шага. Откуда-то из переносицы резким ударом в затылок пошла волна, заложила уши, а потом через всё тело ушла в ноги. Колени стали ватными.
Но я всё-таки вошла в холл.
— Повтори, что ты сейчас сказал!
Май побледнел. Мгновенно, будто его белилами облили.
— Извини, ты о чём? — хрипло пробормотал он.
Я смотрела на него в упор, не сводя глаз, и через несколько долгих изматывающих секунд Май отвёл взгляд.
Наш вечный миротворец сразу же встрепенулся и встал между нами:
— Мама, ничего такого он не говорил!
Конечно, ничего такого. Никаких вольностей, никакого непочтения. Наоборот, безграничная преданность. Если бы не слова, которые он для этого нашёл. Слова, которые звучат у меня в голове столько лет и не дают покоя. Самые дорогие, самые последние слова.
Я отодвинула Лерку в сторону и подошла к Маю.
— Как тебе удалось это прочитать?
— Что?
— То, что ты сейчас тут сказал. Как тебе удалось это прочитать?
Май молчал, сжав зубы.
— Ладно, это на твоей совести. Но как ты посмел произнести это вслух?
— Мама? — тревожно произнёс Лерка за моей спиной.
— Как ты посмел?!
Май тяжело вздохнул:
— Прости, я виноват. Я не должен был. Глупо получилось.
— Проваливай отсюда. Прочь! Немедленно!
Он набрал воздуху, чтобы что-то сказать, но я изо всех сил оттолкнула его:
— Проваливай!
Он опустил голову, глубоко вздохнул и молча вышел из холла, прикрыв за собой дверь.
— Мама, ну что это с тобой, а? — с досадой спросил Лерка.
Из коридора донеслись приглушенные дверью голоса. Потом резкий вскрик и два выстрела.
Когда мы с Леркой выбежали в коридор, всё уже было кончено. Юра стоял, держа в опущенной руке пистолет, Ларс и Бертан застыли чуть поодаль. Май лежал на полу с дыркой в виске, а под его головой стремительно растекалось тёмное кровавое пятно.
— Нет, — Лерка опустился на колени рядом с телом. — Не-е-ет. Да что же это такое?
Он вскочил и рванулся к Юре, забрал у него оружие и изо всех сил швырнул об стену.
— Почему?!! Какого чёрта?! За что ты его?!! — завопил Лерка в лицо Юре.
— Так было нужно, — отрезал Юра. — Это был один из самых опасных людей в иерархии.
— Это был самый надёжный человек в иерархии!!! — отчаянно выкрикнул Лерка.
Я подошла к телу, наклонилась. Проверять тут было, в общем-то, бессмысленно. Юрка редко промахивался. Не с такого расстояния. Первый выстрел в сердце, возможно, тоже смертельный. Второй в голову, для верности. Светло-зелёные глаза смотрели в потолок спокойно и равнодушно.
Я подошла к брату.
— Зачем ты это сделал?
— Нам не нужен человек, чьё прошлое туманно, а мотивы неясны. Доверять ему было нельзя.
— Предлагаешь отстреливать всех, чьё прошлое туманно?
— А что ещё делать, если отстранить его невозможно? Такого уровня сканер всё равно будет в курсе не только наших действий, но и наших мыслей. И если он не был ликвидирован в ходе той спецоперации вместе с другими задверцами, я просто доделал то, что было необходимо.
— Это не было необходимо! — возразила я. — Ни тогда, ни сейчас! Что с тобой происходит, Юрка? Что за паранойя?
Юра пожал плечами:
— Ваша общая беда в том, что вы не видите проблему в целом, на всех её уровнях. Очень часто стоит отказаться от сегодняшних плюсов, чтобы обезопасить себя от катастрофических последствий в ближайшем будущем. Сегодня этот человек на нашей стороне, а завтра он мог занять любую сторону. А нам не нужен на другой стороне человек, умеющий делать с дверями всё, что угодно.
