— Ах, вот оно что, — зловеще протянул Лерка. — Чёртовы двери. Опять двери… Так вот послушай меня, дядя Юра. Появится время — я лично облазаю тут каждый квадратный километр. Я найду все двери, и все их открою! И указатели поставлю! И пусть из этого мёртвого мира все растекутся по реальностям тонким слоем… И это не трёп. Это мои планы на ближайшее будущее!
— Лерка, я прошу тебя, помолчи, — я взяла его за плечи, но он решительно убрал мои руки и подошёл к Юре вплотную.
— Дядя Юра, ты убил человека, который был мне другом! Который был с нами вместе! И какие бы ты там вероятности ни просчитывал, мне на них плевать!
Юрка слушал яростные слова Лерки с гримасой раздражения.
Открылась дверь лифта и вошёл офицер, который несколько дней назад по рекомендации Бертана был назначен начальником гвардии.
— Слушай приказ, — обратился к нему Лерка. — Юрия полностью разоружить. Держать в его поместье под домашним арестом. Никаких посещений без моего разрешения. Охрана периметра усиленная. Сканерский контроль непрерывный. Все входящие и исходящие ментальные контакты фиксировать. За жизнь и здоровье арестованного отвечаешь лично. Вопросы?
Вопросов у начальника гвардии не оказалось. Через пару минут лифт привёз снизу четырёх вооружённых гвардейцев. Юрия обыскали и, крепко держа с двух сторон повели к лифту.
«Катюша, я всё-таки надеюсь, что ты найдёшь способ поставить своего сына на место. Или это плохо кончится».
Я смотрела, как закрывается дверь лифта, и ничего не ответила брату.
Лерка весь кипел и беспорядочно метался по коридору, не зная, как выплеснуть свою ярость. Ларс и Бертан молча на это смотрели, не решаясь встревать.
— Ладно, ребята… — Лерка, наконец, немного успокоился. — Пора заняться делами. Проходите в холл, я сейчас.
Он снова присел около Мая, закрыл ему глаза, тяжело вздохнул:
— Что ж это творится такое? Он возился со мной, как с братом. А я позволил всему этому случиться.
Я подошла к нему, положила руку на кудрявую макушку. Лерка задрал голову и взглянул на меня снизу:
— Почему всё так? Мама, почему? За что?
— Я не знаю, Лера. Сама не очень понимаю.
— Чем он так разозлил тебя напоследок?
— Теперь это не имеет никакого значения.
Лерка встал, постоял с минуту в задумчивости, потом встряхнулся:
— Иди к ребятам, мама. Я позабочусь о нём и приду к вам.
Я молча смотрела на тело. Мёртвый Май ничего не мог мне сказать. Я больше никогда не почувствую непрошенного удушья, и мне больше не придётся ворчать на него. И никто не будет больше читать в моей памяти то, что не предназначено для посторонних.
«Катя, можешь зайти?» — пришёл вопрос от Олега.
— Лера, меня папа ищет.
Теперь сын уже выглядел совершенно спокойным:
— Тогда иди к нему, конечно. Я сам справлюсь.
Я оставила Лерку с тяжёлым сердцем, хотя, конечно, он справится сам. Я осторожно влезла в его пространство. Под крепкой коркой текли слёзы. Мой мальчик горько плакал, думая, что никто этого не заметит.
Я больше ничего не стала ему говорить и спустилась вниз, в наш жилой блок.
Олег медленно и осторожно ходил по спальне. На правом боку сквозь тонкую рубашку просвечивало тёмное пятно крови на повязке.
— Немедленно ляг!
Он отмахнулся:
— Надоело. Надо возвращаться в строй.
— Какой строй, у тебя кровь идёт! Вернись в постель!
Олег дошёл до постели и с видимым облегчением осторожно сел. Потом медленно разогнулся и взглянул на меня.
— Зачем звал? — нетерпеливо спросила я.
— Посмотреть на тебя. Забыл, как ты выглядишь, — буркнул Олег.
— Вспомнил?
— Вспомнил.
— Тогда я пошла, — я развернулась к двери.
— Катя! Иди сюда, — тихо позвал он таким голосом, что я не решилась ослушаться. — Иди сюда и сядь.
Я вернулась, присела рядом с ним на кровать.
— Я сейчас всё видел, что там у вас творилось. Ты вот что… — он с трудом подбирал слова. — Ты только не забывай: Юрка никогда ничего не делает без причины.
— Да? А если он свихнулся?
— Это тем более причина. Которая многое бы объяснила. Но я уверен, что дело не в этом. Из всех нас Юра потеряет голову последним.
— Ой ли? А в чём тогда дело? В дверях? Да Лерка правильно всё сказал. Открыть их настежь, и пусть разбегаются! А то сидеть сиднем и пыжиться каждый дурак сможет. Ничего ведь своего не создали, только насобачились готовые технологии из чужих голов тырить. Одно хорошо: штаны и жратву бесплатно выдают. А ты тут хоть одно счастливое лицо видел? Они тут делом все заняты: на величие работают! Да подавились бы они своим величием!
— Так Юрка вроде и делает всё для того, чтобы не пускать их дальше своего загона, — возразил Олег.
— Их наоборот надо выпустить. Чтобы их дурь в реальностях перемололо и выплюнуло. Пусть попробуют просто жить!
— Катя… — Олег обнял меня одной рукой, потёр моё плечо. — Я о чем-то таком думал, конечно. Может быть, Лерка и прав. Но и это всё не то. Не верю я, что Юра вот так взял и пустил людей в расход, просто потому что они чисто гипотетически могут в будущем принести проблемы.
