Я прилетела в поместье Юры настолько быстро, что буквально наступала на пятки охранникам, которые занимали свои посты вокруг просторного блока на втором этаже. Лерка действительно отдал все необходимые распоряжения. Меня пропустили без проволочек, и я вошла в блок без постороннего сопровождения.
Юра сидел в кресле под тускло горящим светильником, положив ноги на низкий столик, и смотрел в стеклянную стену. Днём из зала открывался вид на зелёную опушку леса. Сейчас в полной темноте за окном ничего не было видно, и Юра, видимо, любовался своим отражением в стекле. Рядом с его ногами на столике стояла бутылка и пузатый коньячный бокал.
— Собираешься отметить?
Юра приподнялся и обернулся на меня.
— Нечего отмечать. Но надо как-то успокоиться, — он угрюмо взглянул на меня. — Местные седативные я плохо переношу. Остаётся напиться.
— А ты не палил бы из пистолета в людей, так и успокаиваться не надо было бы.
Он скривился, промолчал. Потом опять взглянул на меня и уточнил:
— Тебе налить?
— Не надо. Я не за этим приехала.
Юра снял ноги со стола, взял бутылку, свернул пробку и плеснул немного в бокал.
— Ну тогда садись и рассказывай, зачем приехала. Я ещё даже отдышаться не успел от подъёма по лестнице, а ты уже тут.
Я села в соседнее кресло.
Юра отставил бутылку, откинулся на спинку кресла и отхлебнул из бокала.
— Расскажи мне, почему ты это сделал? Почему убил Мая?
— Так было нужно. И сколько бы ты ни спрашивала, я ничего не смогу тебе сказать, помимо этого. Так было нужно. Всё, Катя.
— Но ведь ни при чём все эти двери, сканеры, превентивные меры. Да?
— Нет. Это были именно превентивные меры.
— Так какую угрозу представлял собой офицер Май? И задверцы?
Юра поднёс бокал к губам, глотнул, взглянул на меня поверх стекла:
— Ничего я тебе, девочка моя, не скажу. Помимо того, что я всего лишь сделал то, что нужно.
Он снова потянулся к бутылке и наполнил бокал весьма щедро.
— Точно не хочешь? — качнул он бутылкой.
— Юрка, если вспомнить, что ты за последнее время сделал, то я столько не выпью, чтобы всё это забыть.
— Тебе не надо ни вспоминать это, ни забывать. Это не твоя проблема. Это моя проблема.
— Юра, ну давай без дыма. Вот ты как считаешь… Я выслушаю это твоё «так было нужно», возрадуюсь и уйду вприпрыжку? Или буду бесконечно задавать себе вопрос «почему»?
Юра отставил опустевший бокал.
— Так что?
Он нахмурился:
— Катя, я знаю, что когда тебе нужна информация, то ты любой разговор превращаешь в пытку. Можешь продолжать меня пытать, конечно, но это бесполезно. Я слишком тёртый калач. Ни тебе, ни ещё кому из вас я ничего не буду объяснять.
— Почему?
— Потому что сказать правду я не могу, а сочинять враньё не хочу.
— Почему не можешь сказать правду?
Юра наклонился к столу, добавил себе ещё коньяка. Полбутылки уже как не бывало.
— Потому что я переживу, если меня сочтут вздорным спятившим стариком-самодуром. Я переживу, если моя семья будет считать меня убийцей и параноиком. Я даже переживу, если вы отдадите меня под трибунал и упечёте в какой-нибудь каземат вместо этого милого домашнего ареста. Но я не имею права провоцировать большие проблемы. Поэтому не пытайся ничего из меня выудить. Я не скажу всё равно.
— Разве нам не положено знать об угрозе, которой мы, по твоим словам, подвергались?
— Катюша, поверь мне, пожалуйста: не в этом случае.
— Кого и от чего ты пытаешься уберечь?
Юра улыбнулся и покачал головой:
— Можешь выворачивать свой вопрос так и эдак, я просто умолкаю.
— Если бы я не знала тебя, я бы сказала, что ты всё это делаешь под давлением. Но я же знаю, что давить на себя ты никому не позволяешь.
— Бывает ещё давление обстоятельств, — опять грустно улыбнулся Юра и, отставив опустевший снова бокал, потянулся за сигаретами. — Тут позволяй, не позволяй — ничего от меня не зависит.
— Ну, молодец ты, что тебе сказать, — слова вырвались с горечью. — Спасибо, ты и нам всем отличные обстоятельства создал. И мне лично. Знаешь, насколько легче, когда есть под рукой человек, который всегда придёт, когда необходимо? Ты сегодня этого человека расстрелял.
— Ты уж меня извини, что приходится напоминать тебе об этом, — с упрёком заметил Юра. — Но может быть ты всё-таки не заметила такую мелочь… У тебя всегда были, есть и будут как минимум трое под рукой, которые всегда придут, когда необходимо. Мало того, им и приходить особо не надо, они вообще всегда рядом и никуда не уходят. Если что, я намекаю на твоего брата, твоего мужа и твоего сына. И такое маленькое неудобство, как исчезновение с горизонта офицера Мая не должно сильно осложнить твою жизнь.
— Маленькое неудобство?! Да как же тебе не стыдно?! Юра, а это вообще ты? Я тебя не узнаю!
Брата всегда коробило, когда я делала или говорила подобные вещи. Хорошее от плохого он умел отличить и огорчался, когда мне это в очередной раз не удавалось.
Он проворчал что-то неразборчивое и пожал плечами.
