— Слушай, подруга, что ж ты у меня дура такая, а? — с отчаянием проговорил он, глядя в сторону. — Я просто уже вздрагиваю. Как сказанёшь иногда… Я же знаю, что ты никогда мне не лжёшь. Скрываешь многое, это да. Но если уж говоришь, то никогда мне не лжёшь. Ты же сказала уже, что это мой ребёнок. Значит, никакие тесты не нужны. И объяснения никакие не нужны… — он, наконец, взглянул на меня. — Ничего мне не нужно, кроме тебя самой. Не исчезай больше никуда, ладно? Ещё раз так пропадёшь — мне точно долго не протянуть.
Он смотрел на меня, смотрел, едва сдерживая то ли слёзы, то ли раздражение, потом беззвучно рассмеялся:
— Да кто ж тот парикмахер, я бы ему руки обломал!..
— Поправить сможешь?
— Ну, если только машинкой. Совсем короткий ёжик будет… Ох, Катя… — он всё-таки отвернулся и украдкой мазнул ладонью по глазам.
Я сделала вид, что не заметила.
— Олег, ты не спеши с едой. Мне сначала вымыться надо. Там только ручьи холодные. Представляешь меня в холодном ручье? И согреться потом негде.
— Я сейчас! — он сорвался с места, помчался в ванную. Там сразу же полилась вода.
Он ещё некоторое время бегал туда-сюда, таскал полотенца и какую-то одежду, потом, наконец, подошёл ко мне:
— Готово! Снимай всю эту дрянь.
Я скинула грязные тряпки, и Олег, легко подхватив меня на руки, понёс в ванную.
— Олежка…
— Что? — шепнул он.
— Как же плохо, как же невыносимо плохо мне было без тебя…
Он коротко вздохнул и проговорил мне на ухо тихонько, словно кто-то посторонний мог нас подслушать:
— Сейчас я тебя отмою, потом покормлю и спать уложу, а утром всё плохое будет позади.
Он осторожно опустил меня в тёплую воду, покрытую густой пенной шапкой и помог устроиться поудобнее, а сам сел рядом на пол, облокотился на бортик ванны и долго смотрел на меня с грустной улыбкой. Потом взял в руки мочалку.
— Олег, да ну тебя!.. Дай мне, я сама!
— Завтра будешь командовать. А сегодня будешь меня слушаться, — строго возразил он, намыливая мочалку. — И попрошу без паники. Ты в руках опытного человека.
— Постарайся не содрать с меня кожу, опытный человек.
— Обижаешь, — усмехнулся он. — Я профи.
— Неужели?
Олег лукаво подмигнул мне и заговорил мечтательно:
— Как сейчас помню, когда-то много лет назад уже была у меня одна беременная… Послушная, спокойная, молчаливая. Золото, а не женщина. Правда, пластом лежала, это минус… Хотя, с другой стороны, где положишь её, там и возьмёшь, никаких тебе неожиданностей, а это огромный плюс. Так вот, я с ней как-то справлялся. Правда, с напарником… И с тобой как-нибудь управлюсь. Хотя напарника у меня больше нет, но ты, в отличие от неё, сама шевелишься, и это плюс. Но шумишь, своевольничаешь и всё время норовишь сбежать. Это, конечно, большой минус…
Я рванулась вперёд и крепко обняла его за шею.
— Ну, замечательно… — задавленно просипел Олег, которого я окатила водой и пеной. — Ты не могла бы вспомнить молодость и следующие полчаса полежать в ванне пластом? А то я уже весь мокрый.
Через час я уже сидела на кровати, закутанная в одеяло, а Олег кормил меня с ложки какой-то безумно вкусной запеканкой. Видимо, он решил разом за один вечер попрактиковаться и в мытье, и в кормлении. Спасибо ещё, разрешил мне выпростать руку, чтобы самой держать чашку с чаем.
А потом я уснула, убаюканная его неторопливым шёпотом.
Иногда ведь можно побыть счастливой. Хоть чуть-чуть. Хотя бы одну ночь.
Олег, наконец, выключил машинку для стрижки. Я сидела с закрытыми глазами и боялась посмотреть на себя в зеркало. Учитывая, как долго Олег нарезал круги вокруг меня, и как грозно захлёбывалась машинка, стрижку он мне должен был сделать под ноль.
— Ну, что скажешь?
Я открыла глаза. Из-за зеркала на меня смотрела испуганная глазастая женщина с тоненькой шеей и торчащими ключицами, с мальчишеской стрижкой, совсем короткой с боков, но с пышным ёжиком на макушке. Я пощупала затылок — тоже тонко и высоко.
— А знаешь, — задумчиво сказал Олег, критически оглядывая меня. — Ничего так. Ну чисто пацанка малолетняя, прямо как из прошлой жизни. Аж ностальгия накатила… Мне нравится. Я, вроде как, и к длинным твоим волосам привык, но так лучше.
Я невольно заулыбалась, и женщина в зеркале сразу перестала быть испуганной и потерянной.
— Спасибо, Олежка. Здорово.
— Ладно, одевайся и завтракать. А то сейчас все начнут тебя дёргать. Бертан уже меня спрашивал, когда можно с тобой поговорить. И Лерка наверняка примчится, я ему сообщил, что ты вернулась. Да и совещание у Юрки в полдень…
— Надо тебе было меня пораньше разбудить.
— Была у меня такая мысль. Но ты спала, как ангел, и будить было бы бесчеловечно.
Сквозь сон я слышала, что Олег встал очень рано и куда-то ушёл. Когда же он меня всё-таки разбудил, оказалось, что для меня уже приготовлен новенький мундир клана, а в кухонном уголке стоит огромный контейнер-холодильник.
