– Костя, ты езжай в гостиницу, отдохни… Выспись хорошо, а завтра приезжай пораньше, прямо после завтрака ко мне. Мы ещё погуляем с тобой, хорошо? А я тут подожду… отца Иоанна один…. Надо бы поговорить всё-таки с ним… Я давно собирался… Давай, не жди. Езжай…
– Хорошо, Андрей… только не стой тут… вон присядь рядом с ними. Не стой. Давай, до завтра! Я позвоню завтра! И… приеду сразу после завтрака. Обещаю…
Встретившись взглядом с отцом Иоанном, Константин прошёл мимо сидящих и направился к выходу через больничную проходную.
Этим вечером он не стал долго сидеть в баре гостиницы, быстро поужинав, поднялся к себе в номер, расстелил постель, так, как это он делал всегда у себя дома, в своём немецком поместье, сложил на столике у кровати всё необходимое: часы, мобильный телефон, лекарства, футляр с очками, натянул тёплое одеяло до подбородка и уже через несколько минут спокойно спал.
5.
Утро было снова солнечным. Казалось даже, что солнце светит ещё сильнее, чем вчера, ещё ярче – необычно светлая, яркая, хорошая, солнечная погода радовала сердце и глаза… Константин впервые почувствовал, что выспался, – на часах было начало одиннадцатого утра, он успевал ещё к утреннему гостиничному завтраку.
Затем, после завтрака, он заказал такси, поднялся к себе в номер, собрал сумку, внимательно проверив свои обычные предметы, закрыл номер и спустился вниз. Дорогой он уже не обращал внимания на обычные московские пробки, думая о чём-то своём, вспоминая какие-то яркие и забавные случаи из молодости, из жизни, чтобы сегодня рассказать об этом брату. Вся жизнь его представлялась ему полем с сочными яркими цветами с одной стороны дороги и злыми и колючими сорняками с другой, – так легко было теперь идти по одной стороне поля и не обращать внимание на другую. Он словно выискивал среди цветов наиболее яркий – и старался рассмотреть его более детально, теперь, спустя много лет. Так, с этими размышлениями он и доехал до проходной больницы.
Палата была пуста. Он окликнул медсестру, спросил про Андрея Сергеевича, та отвернулась и молча ушла к себе в служебное помещение. Константин прошёлся по больничному коридору, рассматривая плакаты и информационные стенды, дошёл до стойки регистратуры, за которой никого не было. Подождал.
Ожидая встретить Андрея на улице, на знакомой лавочке посреди аллеи, он вышел из здания, прошёлся по аллее, но брата нигде не встретил. Вернувшись ко входу в больничный корпус, он встретил Георгия Ивановича: тот провожал кого-то и вышел в белом халате на ступеньки.
– Георгий Иванович, добрый день. Я хотел спросить…, а где Андрей Сергеевич, он… на процедурах? – спросил Константин Сергеевич.
– Э… помните, я вам вчера… в своём кабинете говорил? Каждый день может стать для Андрея Сергеевича последним. Помните?
– Помню, – руки Константина задрожали.
Георгий Иванович сделал паузу.
Собрал слова.
– Этой ночью… Андрея Сергеевича не стало…
– Как? – Константин вдруг оглянулся вокруг, заглянул за спину Георгия Ивановича, словно он кого-то прятал там. – Как… мы же не договорили?
– Я приношу искренние соболезнования Вам, Константин Сергеевич, но согласитесь, я не зря вызвал вас телеграммой. Такие операции мы делаем очень редко и, к сожалению, результаты были не самые хорошие, болезнь проникла так глубоко, что мы… мы ничем не смогли помочь. Простите, Константин Сергеевич, я знал Андрея немного, но… согласитесь, он стойко и мужественно принимал всё, он догадывался о том, что ему остались считанные дни. И очень хорошо, что эти дни он…. Что он провёл эти дни с вами. – Георгий Иванович задумчиво посмотрел куда-то в сторону, вздохнул глубоко и продолжил: – Да, Андрей Сергеевич вчера долго беседовал с настоятелем нашего больничного храма отцом Иоанном, по-моему, он ему что-то долго рассказывал. Я просто слышал, что отец Иоанн вышел от него очень поздно… Так что, может быть, отец Иоанн вам что-нибудь расскажет о его последних словах… Может быть, он что-то ему говорил… Я не знаю…
– А как мне увидеть настоятеля? – спросил Константин Сергеевич.
– Знаете, он часто бывает здесь, почти каждый день. Или у себя в храме, во-о-он, за тем корпусом, небольшой храм у нас построили, или у больных в палатах… или куда-то уезжает по просьбам…
– Да, и я бы хотел, если возможно… – Константин Сергеевич достал платок, но потом спрятал его обратно, – если позволите… хотелось бы знать… Я в некотором роде тоже имею отношение к фармацевтике, к медицинским препаратам… Я хотел бы знать причину смерти моего брата.
