Десять чайных чашек, или Убийство павлиньими перьями [Литрес] полностью

– Кажется, я заснул, – пробормотал он. – Мастерс, Боб, давайте-ка выйдем в холл. Мне нужно кое-что с вами обсудить.

Поднявшись с дивана, пыхтя от напряжения, он проковылял к выходу и, когда двое других вышли за ним, тщательно затворил за собой дверь. В холле он показал своим спутникам конверт и записку, написанную почерком его секретарши: «Письмо пришло с утренней почтой, которую Вы отказались вскрывать. Полагаю, лучше Вам с ним ознакомиться».

Тусклого света, проникающего из окна в конце коридора, едва хватило, для того чтобы разобрать отпечатанный на листе писчей бумаги текст. Из горла инспектора Мастерса вырвался звук, похожий на сдавленное рычание.

«В четверг, 1 августа, ровно в половине десятого вечера, в доме номер 5Б на Ланкастер-Мьюз состоится чаепитие на десять персон. Сэр Генри Мерривейл получает персональное приглашение, число его спутников не ограничивается».

Больше Поллард не смог разобрать ни слова, потому что за окном резко потемнело. Не было ни грома, ни каких-либо других предвестников бури, просто город внезапно накрыло плотной стеной дождя.

Около семи часов вечера, когда сержант Поллард усаживался в автобус, чтобы встретиться с Г. М. и Мастерсом в любимой таверне сэра Генри «Зеленый человек», расположенной недалеко от церкви Святой Бригитты, для дружеского ужина, город все еще полоскал дождь. Он монотонно лил с небес, не усиливаясь и не ослабевая, как шел весь этот день. Вымокший до нитки Поллард поднялся по ступенькам на верхнюю площадку автобуса, уселся в углу и снова уткнулся в свои записи.

В основном его интересовал совершенно определенный документ. Он перечитал его уже дважды и собирался перечитывать до тех пор, пока не разберется в словах Г. М., который уверенно, даже с некоторым апломбом заявил, что документ содержит несколько пунктов, указывающих на решение загадки. В тексте, который упорно изучал Поллард, не было ничего сенсационного. Это был отчет о передвижениях Вэнса Китинга с утра вторника до полудня среды, и, хотя в нем были наводящие на размышление моменты, Поллард до сих пор не смог обнаружить ничего даже отдаленно напоминающего путь к разгадке.

Документ назывался «Показания Альфреда Эдварда Бартлетта, камердинера». Сержант вспомнил, как Г. М. и Мастерс допрашивали Бартлетта сегодня днем в «Линкольн-Мэншнз». Альфред Эдвард был худощавым седеющим мужчиной, с тонким крючковатым носом и доброжелательными, спокойными манерами. Как это бывает с камердинерами после убийства хозяина, он вовсе не походил на пройдоху, а производил впечатление человека дельного, толкового и внушающего доверие. Первая часть показаний, взятых у него вместе с У. Г. Хокинсом, полностью подтверждала рассказ Гарднера о булавке для галстука, предназначавшейся для вечеринки с убийством. Во время допроса Бартлетт говорил спокойно и размеренно, сложив на груди свои сильные руки, и ни разу не повысил голоса.

Поллард углубился в чтение.

Вопрос (Мастерс): Значит, вы утверждаете, что, когда рука мистера Китинга задела ножку напольной лампы, револьвер выстрелил и пыж от холостого патрона разбил стакан на подносе, который был у вас в руках?

Ответ: Да, пыж ударил в стакан, пролетев всего в дюйме от моей руки. Вот почему я уронил поднос на стол.

В.: Как далеко от вас находился мистер Китинг?

О.: Примерно на таком же расстоянии, как я сейчас нахожусь от вас. (Шесть футов? Семь?)

В.: С того места, где вы стояли, была видна дверь в холл?

О.: Да, я мог бы ее увидеть. Но я не смотрел в ту сторону.

В.: Значит, вы не видели там мистера Филиппа Китинга?

О.: Нет.

В.: Что мистер Вэнс Китинг и мистер Гарднер делали после выстрела?

О.: Поужинали. Потом выпили и разговорились.

В.: Много ли они выпили?

О.: Да, изрядно.

В.: Присутствовали ли вы в это время в комнате?

О.: Да. Они не пустили меня спать, а заставили выпить вместе с ними. Когда-то я был барменом и могу сделать любой напиток.

В.: Упоминал ли мистер Китинг о десяти чашках или о встрече в среду?

О.: Нет. Ни о чем подобном он не упоминал, иначе я бы запомнил.

В.: Говорил ли он что-то о своих знакомых? Я имею в виду то, что помогло бы нам найти убийцу?

О.: Ничего особенного, насколько я помню. Он говорил о них, но в основном всякие пустяки.

В.: Как вы считаете, был ли он со всеми в хороших отношениях?

О.: Да, в очень хороших. Подождите, разок он хотел позвонить миссис Дервент, но была уже половина второго ночи, и мы его остановили.

В.: Много ли он говорил о миссис Дервент?

О.: Не больше обычного.

В.: Да ладно, не может быть! Что он говорил?

О.: Он сказал, что заполучит эту сучку, даже если это будет последнее, что он сделает в жизни.

В.: Что на это ответил мистер Гарднер?

О.: Мистер Гарднер сказал, что сейчас это не имеет значения, но когда он женится, ему придется оставить эти глупости. Мистер Китинг ответил: «Что верно, то верно». Они пять или шесть раз пожали друг другу руки и выпили еще.

В.: Не мог ли он сказать что-то, что вы не расслышали?