С ним уже было, когда он вывихивал это же самое плечо. Случилось это в армии. Тогда они занимались в роте с гирями да штангами, как было принято говорить — «качались». Он взял довольно большой вес и стал жать штангу из-за головы. Видимо в какой-то момент плечевой сустав не выдержал нагрузки и выскочил из связок. Боль была дикая, у него потемнело в глазах, а штанга тяжело упала на шею. Пацаны, стоявшие тут же, быстро подскочили и подхватили её, а потом, не зная, что делать и вытаращив глаза, смотрели на Артемову руку, торчащую в бок откуда-то не из плеча, а чуть ниже. Он и сам не знал тогда, что делать. Перетерпев первую боль, подумал было о медсанчасти. Но какой смысл идти туда в девять вечера, если там в это время дежурит только простой солдат фельдшер? Что он сможет сделать? Да и как дойти туда с такой рукой? И Артем решил — надо ставить руку на место самому. Он крепко взялся ею за дужку кровати, нагнулся и, стиснув зубы, стал медленно отходить назад, вытягивая плечо как бы вверх. Боль снова накатила такая, что в глазах потемнело. Он остановился на секунду, перевел дух и, зажмурившись, шагнул дальше назад. Сустав перекатился и встал на место. У Артема даже выступили на глазах слезы, но сразу же пришло и облегчение, а резкая боль сменилась тупой, ноющей. Пару дней тогда он проходил, держа руку на перевязи, пока она более-менее не зажила.
Вспомнив всё это, Артем поднялся в яме, в которую только что свалился. «Какого лешего они тут понарыли посреди березника? — морщась от боли, он здоровой рукой ощупывал грязные стены канавы вокруг себя. — Хорошо, что ещё голову не расшиб, а то так ведь и совсем убиться можно было, шею себе свернуть». Пройдя по канаве дальше, Артем, наконец, нащупал толстый корень, свисавший вниз. И снова, как тогда в армии, он ухватился за него левой рукой и, согнувшись, медленно пошел назад, стиснув зубы. На этот раз он уже знал, что будет дальше, надо было только потерпеть — перекатившись, кость встала на место. Артем тихо выругался от боли и присел на корточки перевести дух. «Ладно, руку на место поставил, но как выбираться-то отсюда?» — он повертел головой во все стороны, но вокруг не было видно ни зги. Яма была глубиной с его рост, то есть примерно метр восемьдесят. Артем подергал рукой корень, попробовал его на прочность, и стал карабкаться вверх по нему. Левая рука отчаянно ныла в плече и не давала напрячь себя в полную силу. Но он мог хотя бы чуточку помогать себе ею, и то было хорошо. Упершись коленями в стенку канавы и перехватывая корень руками, он наконец-то смог выбраться наверх. Сев на траву и прислонившись спиной к толстой березе — а это её корень свисал в яму — Артем вытер вспотевший лоб рукавом куртки и усмехнулся: «Срезал дорогу, называется». Но сиди не сиди, а надо было идти дальше. Поднявшись, он пошел в сторону дядькиного дома, снова вытянув вперед руку, на этот раз правую.
Хмель после такой прогулки у него почти весь вышел, и дальше до дяди Гениного дома Артем добрался уже без приключений. Внутренний компас его не подвел, и он вышел точно в нужное место.
— Ты где так угваздался? — с порога спросил его дядька, когда грязный, в налипшей на джинсы и куртку глине, племянник вошел в дом. — И чего так поздно? Неужто всё у Петра был?
— Ой, дядь Ген, не спрашивай. Был-то у Петра, да вот назад решил срезать и через березник пошел напрямки, а там у вас канав каких-то понарыли, вот и грохнулся.
— Ну ты даешь! — Тот покачал головой. — Там водопровод тянут, вот и канаву под него вырыли, до морозов хотят закончить.
— Так, а чего не огорожено совсем?
— Да кто там в лесу будет огораживать? Свои-то все знают, ночью там никто не шарится. Кроме тебя вот, выходит… — и дядька тихо засмеялся, потрепав Артема по голове. — Ладно… Раздевайся да мойся иди. Не на трубы хоть упал-то? Просто в яму? А то точно ноги бы переломал. Ну дела… Чай пить будешь?
— Не откажусь. — Умывшись, Артем устало сел на стул.
Плечо неприятно ныло, но он старался не обращать на него внимания — заживет. Главное, что он был на месте.
На следующий день Артем проснулся поздно. Голова после вчерашнего застолья всё же немного побаливала, плечо тоже ныло. Дядя Гена, видевший, в каком состоянии вчера вернулся племянник, решил печку затопить попозже, чтобы не шуметь лишнего и не будить его раньше времени.
— Ну как ты? Оклемался? — спросил он Артема, когда тот встал и вышел на кухню умываться.
— Нормально, — ответил тот, — оклемался.
— С утра уже Людмила приходила, молока опять принесла. Я её попросил, она твои джинсы постирает сегодня, а куртку так почистим, щеткой. Ты пока в моих штанах походи.
— Спасибо.
Артем выглянул в окно. Погода никак не хотела улучшаться. Опять небо от края и до края было затянуто тучами, и по всему было видно, что перед рассветом снова прошел дождь, так как с крыши мерно падали редкие крупные капли.
