На улице быстро сгущались сумерки. Артем отошел к калитке, где было потише, и не так были слышны пьяные голоса из дома. Он энергично растер лицо ладонями и с облегчением вздохнул. Мимо, виляя по грязи из стороны в сторону и объезжая лужи, проехал мужик на старом «ИЖе» с коляской. «В городе таких уже и не встретишь, а тут по сей день ездят», — усмехнулся про себя Артем. Треск мотоцикла удалился, и вокруг стало по-деревенски тихо. Где-то в стороне перебрехивались собаки, на соседней улице в стайке натужно мычала корова, требуя к себе хозяйку.
— Артем, ну ты куда пропал? — Из-за двери высунулась Светкина голова. — Мы тебя уже потеряли, заходи, давай!
— Иду. — Он повернулся, хотя желания возвращаться в тесную душную кухню не было никакого.
У него возникло желание тихонько обуть сапоги, накинуть куртку и улизнуть, как говорится, по-английски, но это вряд ли осталось бы незамеченным. А так — Светка сразу как клещ вцепится и не отстанет, пока снова за стол не сядешь.
— Я тут уже рассказала Таньке с Иваном, что ты там со своей этой, как её… Элькой разводишься, так она тоже говорит, чтоб ты к нам сюда перебирался. Мы тебе тут быстро невесту найдем! Да ещё и с домом! — кричала на всю кухню Светка и хохотала. — Танюха, я ему предлагала уже, так он говорит, я в этот хомут сейчас уже не полезу.
Танька тоже хохотала, трясла своей рыжей шевелюрой и поддакивала пьяной соседке.
— Ванька, наливай свою самогоновку, а то от Петьки не дождешься! — Светка махнула рукой.
— А это нас долго просить не надо! — Широко и радостно улыбнулся сосед, берясь за бутылку.
Артем, присевший на другой стул (на его месте сейчас сидел Петр), взял в руки рюмку с мутной жидкостью.
— Ну, за всё хорошее! Чтоб у нас всё было, а нам за это ничего не было! — Это пузатый Иван, не переставая улыбаться, протянул свой стакан, чокаясь со всеми по очереди. — Петруха, сосед, давай!
Артем выдохнул в сторону, нехотя выплеснул в себя самогон и его сразу же чуть не стошнило. В нос ударил противный запах сивушных масел и ещё чего-то ужасно гадкого. Однако он сдержался. Кое-как проглотив жидкость, быстро схватил полную ложку капусты и отправил её себе в рот, чтоб перебить неприятный вкус.
— Кху, кху, — закашлялся он, сморщившись, — как вы это только пьете…
— Нормально пьем, чего ты? — Иван удивленно пожал плечами, глядя на Артема непонимающими глазами.
— Да он уже городской давно, привык там к коньякам пятизвездочным, — засмеялась Светка. — Ничего, здоровее будешь!
— Что-то я сомневаюсь, — тихо сказал Артем, отодвигая свою рюмку подальше. — Я пока пропущу.
— Как знаешь, — Иван снова пожал плечами, — нам больше достанется, правда девчонки?
Пока все галдели да обсуждали непонятные для Артема деревенские новости и дела, он встал и незаметно для всех снова вышел на двор: «Лучше здесь постою, подышу свежим воздухом», — подумал он, накидывая капюшон — заморосил мелкий дождик. К этому времени на улице стало уже совсем темно.
У ограды мелькнула чья-то тень, скрипнула калитка, и от неё к Артему нетвердой походкой стал приближаться какой-то невысокий мужичок. Когда тот подошел поближе, он разглядел его — лет пятьдесят, не меньше; кепочка на вполне густой ещё и чернявой шевелюре; такая же чернявая и кучерявая бородка; старая засаленная фуфайка да кирзовые сапоги. Судя по маслянисто блестевшим глазам и глуповатой улыбочке, мужичок был под хмельком.
— А я мимо иду, слышу — гуляют у вас. Дай, думаю, загляну на огонек. Не помешаю? — тихо спросил он Артема, глядя ему прямо в глаза.
Артем неопределенно склонил голову.
— Да я сам тут гость. Заходите… — Он посторонился, и мужчина, сняв сапоги прямо на крыльце и оставшись в серых портянках, зашел в избу. Артем пошел за ним.
— Мир дому сему, — сказал мужчина, входя на кухню. — А я мимо иду, смотрю — гуляют у вас. Дай, думаю, загляну. Не помешаю? — повторил он слова, сказанные на улице Артему.
— О! Семёныч! Ну проходи, раз зашел, чего уж, — распорядился по-хозяйски Иван.
Светка подняла совсем уже пьяные глаза на вошедшего и достала из пачки сигарету.
— Семёныч, входи, входи. Петька, достань там рюмку ещё, угостим Семёныча.
Артем остался стоять у двери. Заходить и садиться к столу желания не было, тем более что и стульев свободных больше тоже не было — пришедший Семёныч сел на его место.
За столом снова налили по рюмкам, чокнулись, выпили. Опять пошли какие-то разговоры, но Артем уже и не пытался вслушиваться в них. Он думал, как бы сейчас выбрать момент половчее да сбежать отсюда.
— Давай, Семёныч, сбацай чего-нибудь! — вдруг громко сказала Светка.
— Так, чего же? — Новый гость, сидевший, как и пришел, в засаленной фуфайке, скромно потупился. Он покосился на пустую рюмку.
— Ванька, плесни ему ещё рюмаху. — Светка толкнула Ивана в бок.
Тот налил и пододвинул рюмку.
— Так, чего я один-то? — смущенно сказал Семёныч, беря самогон.
— Давай, давай, мы тут уже с обеда гужуемся. — Хозяйка поощрительно махнула рукой.
Мужичок выпил, крякнул, взял кусочек хлеба и понюхал его. Откусывать не стал. Артема даже передернуло, когда он представил вкус этой противной жидкости.
