Мне кажется, что человек, идущий по пути духовного совершенствования, должен сам принимать решения, когда ему нужен пост. Сам должен видеть необходимость в нем. А не так, что срок подошел и — вперед! Выкинул из холодильника все яйца, всё молосное, мясное и сел на диету. Пост как таковой был и раньше — у иудиеев, у некоторых язычников даже, но если опять говорить о первых годах христианства, то там ведь и не было такого количества постов, как сейчас. Сначала, насколько я знаю, постились лишь в пятницу; позже, только примерно в четвертом-пятом веках церковь установила один сорокадневный пост перед Пасхой. А там уже добавляли и другие с годами. Посидят попы, посмотрят на народ — что-то плохо люди молятся, нет рвения в человеке, недостаточно о Господе радеют, надо бы новый пост ввести или тот что есть увеличить. Вот, например, перед Рождеством пост сначала был всего неделю, а потом увеличили его постепенно до тех же сорока дней. Да только вот история-то показывает, что количество постов и их продолжительность не привели к тому, что люди больше друг друга любить стали, вот в чем вопрос. А повод наложить епитимью за несоблюдение поста появился. Не соблюдаешь пост? Грешник! Виноват! А я уже тебе говорил — виноватого проще в повиновении держать, им проще управлять, он всё сделает, чтобы его простили. Тем более, тут не просто сосед или жена, тут церковь.
Или вот ещё говорят, что человек должен вечно каяться за первородный грех. Дескать, мы все сами виноваты в том, что изгнаны из рая и живем так, как живем. А мне опять же непонятно — в чем именно мне каяться? Какое отношение это ко мне имеет, к моей душе? Если Адам с Евой Бога ослушались, так они путь и каются. А они, кстати, церковью к лику святых причислены. Но остальные-то миллиарды душ при чем? Выходит, все они отвечают за грех, когда-то совершенный двумя людьми, которые, в отличие от них, вообще-то с Богом напрямую общались? А как же опять быть с тем, что Бог есть любовь и Он милосерден? Разве это милосердно, наказывать детей за то, что когда-то совершили их родители? Да не просто детей, а пра-, пра-, пра- и так далее. Даже в наших законах, далеких от понятий любви и милосердия, а построенных более по принципу «око за око, зуб за зуб», такого нет. Я так думаю, это тоже придумали, чтоб в людях всегда комплекс вины перед Богом держался. Вот так как-то…
Артем посмотрел на дядьку.
— Выходит, в храмах да мечетях необходимости и нет вовсе?
— Почему нет? Я так не говорил. Я же про себя только сказал. Мне, чтоб Богу помолиться достаточно глаза закрыть. Ведь главное при этом твой внутренний настрой. Но тут уж пусть каждый сам решает — кому-то это нужно, кто-то без этого не может. Службы, литургии, молитвы коллективные — пусть будет, ничего плохого в этом ведь нет. Многим, чтоб просто к Богу обратиться, нужна вся эта обстановка вокруг, убранство церковное, иконы, лампады и прочее. Я знаю таких людей. Они на службы могут не ходить, а просто в церковь регулярно заходят, чтоб в одиночестве там в тишине постоять, помолиться. Я просто думаю, тут гораздо важнее, чтоб человек не зацикливался на внешней форме, на разных обрядах, а смотрел вглубь, не забывал о сути учения. Вот в чем дело. Чтоб самой жизнью старался ему соответствовать…
Кстати, по поводу храмов… У нас ведь тут тоже многое с ног на голову поставили. Впрочем, не только у нас. Раньше-то как было? Вот живут люди общиной, вера у них есть своя, и им нужно где-то собираться для той же совместной молитвы, для служб, для отправления обрядов. То есть возникает потребность в соответствующем помещении и человеке, кто бы это всё делал. Вот они и сбрасываются деньгами, строят на свои средства храм, ну и соответственно, все потом посещают его.
— Погоди, а если денег нет?
— Что значит — нет? Значит, насколько хватит. Значит, пусть в обычной избе службы идут, в пещере. Когда это высота потолков в храме да количество золота на иконах способствовали увеличению в прихожанах любви к ближнему? Это опять же говорило лишь о степени поклонения, но какое отношение это имеет к вере как таковой, к силе духа? А старцы разные, которые жили отшельниками в пустынях да в дебрях лесных, монахи, которые стали святыми, живя в тесных кельях? Как же они смогли дойти до такой степени святости без всей этой дорогой помпезности? Так что деньги в вопросах веры не при чем, милый мой. Это, кстати, и годы советской власти подтвердили, когда те, кто хотел, веру в душе хранили там, где и вовсе никаких храмов да церквей не было. Вот это и есть настоящая вера.
