– Может с того, что это ты? Именно ты, Алиса. – Откуда этот вздох, что так похож на всхлип? – Вот такая ты. Открытая и закрытая одновременно. Вся в своих внутренних противоречиях и безумных желаниях. Ты делаешь шаг вперед, пугаешься и бежишь. И снова шаг вперед и два назад. Я понимаю. Серьёзно. – короткий, хищный смешок, – Просто дай этому произойти. Отпусти себя.
Как его голос может так меняться? Будто актеры, что сбросили маски на сцене. Будто караул, что плюнул на службу и скрылся вдали. И как он может так читать меня? Как может знать, какими словами я сама себя уговаривала?
Шепчешь, так умопомрачительно, что я буквально растекаюсь в твоих ладонях:
– Ты же понимаешь, что вся, будто сжатый кулак?
– Угу, – бормочу в бархат и твердую твою грудь. Господи, Хьюз, сделай со мной что-нибудь! Что-нибудь правильное, чтоб развязался этот чертов узел внутри меня! Сделай!
Опускаешь губы к моей шее, вызывая на бой моих демонов. Вздрагиваю – прижимаешь сильнее, шепчешь в ключицу, опаляя кожу этим своим шепотом:
– Я знаю, что с этим делать. Только скажи «да»…
Ты тянешься, ты весь – вот здесь, передо мной, открыт невероятно. Разводишь руки в стороны, так, что сердце пропускает удар, а черти замирают в своих па. Впечатываюсь в объятья. Обхватываешь, усаживаешь нас. Сам на каменную лавочку, здесь же, в увитой розами беседке, меня – себе на колени. На секунду забываю, как оно – дышать.
Синхронно – ты и я – притягиваемся друг к другу. Ты – ровно и отточено. Я – дрожу в ответ неимоверно. Чего меня так мотает?
Ведешь дорожку поцелуев от мочки уха по линии подбородка. Едва касаясь. Так, чтоб только горячее твое дыхание. Эти мини-прикосновения – еще не поцелуй, только прелюдия к нему, но я уже горю. Прижимаюсь сильнее и ближе. Твои ладони – чуть пониже лопаток, снова. Будто ты меня все время ловишь. Мои – на твоей широкой груди. Я чувствую ими каждый твой вздох, каждый удар сердца. Так близко. Будто оно вдруг стало у нас одно на двоих. Твои губы, твердые, горячие, теперь увлажняются, влажными, затягивающими становятся и поцелуи, беспорядочно кружащие по моей коже. Вот теперь они – это они. Еще немного умоляющие, еще самую малость просящие разрешения. "Можно?", шепчешь ты куда-то в мой висок – и накрываешь меня глубиной своего голоса будто одеялом ночи, с тысячей звезд и комет. Перед глазами у меня еще не космос, но твои уверенные, искусные движения – разве я бы могла забыть, что ты и движешься будто танцор? – уже обещают мне этот полет сквозь вселенную. К каким высотам?
– Можно? – горячо повторяешь ты, вырывая меня из космического транса, возвращая к себе. – Не бойся меня…
Выгибаюсь, ничего не могу сказать. Все английские слова вылетели напрочь. Даже простое "да".
– Угу, – двигаю бедрами. Чертова одежда! Эта тканевая, тонкая на вид, но на деле почти непреодолимая преграда, только раздражает. Хочу твоего тела, кожи – пройти, зацеловать каждый сантиметр.
И ты ловишь это мое желание. Приподнимаешь, неведомым мне образом выуживаешь из плена ткани – и снова наверх. По пояснице и всем прилегающим частям пробегает холодок. Но мы ведь уже поняли – любое помещение нам сейчас ни к чему.
– Теперь ты, – я упираюсь лбом в твой лоб, – Уилл.
Цепляюсь за синюю ткань твоего костюма, тяну, смешно – в разные стороны. Вот бы у меня получилось высвободить тебя так же, как ты меня…
– Тихо, тихо, – дышишь мне в макушку ты, – Леди вперед…
Что бы это могло… не успеваю даже мысленно задать вопрос. Потому что ответ сразу здесь. Ты. Твои пальцы, осторожно, словно раскрывая бутон цветка, медленно и мягко, раскрывают меня. Цепляюсь, впиваюсь в плечи, утыкаюсь лицом куда-то. Разве так можно? Разве могут быть такие пальцы, и голос, и бархатная кожа, и взгляд, настойчиво говорящий, что так и должно быть, только так – да все в одном? В тебе?
Сжимаю бедра, усложняю твои движения – только не бросай вот так сейчас. Много времени тебе не потребуется. Я уже, вот. Почти.
Не могу ждать – впиваюсь в губы, ловлю на вздохе. До чего же они горячие. Эта тонкая, сжатая линия – до чего же адски горяча. Провожу по ней языком, ну же Сезам – откройся!
Но позиции не сдаются. Думаю, что это вот все сейчас – только для меня? Из огня – в холод. И обратно. Беру… но не сдержавшись прикусываю.
– Ты могла бы попросить, – ровно и твердо, не прекращая движения.
– Хочу, – судорога, горячая волна от макушки до пяток, – твои губы.
И накрываю их снова, вдыхая запах твоей кожи заодно. И вот оно – теперь точек соприкосновения больше на одну.
Приподнимаешь – и опять это. Одна ладонь на коже, укрывает от сквозняка, вторая там, где мне так необходимо. Только бы не остановился, только бы…
– Смотри на меня, – просишь едва слышно, повторяешь громче, – смотри.
Ну как сопротивляться? Да и надо ли теперь?
Поднимаю голову – и сразу тону в серо-голубом океане глаз. А там – никаких штормов, нежная гладь с бликами солнца. И я – уже почти не в силах ждать.
– Еще, – прямо в твои губы, – еще, ну же.
И ты даешь мне это "еще". Мягко, но сильно и глубоко. Давление, движение – и шум. Влажный, пряный шум и воздух вокруг нас.