Снова проход лабиринтами, по которым струится туман. Мерцают крылышки фейри и изумрудные огоньки.
– Ты любишь меня? – Уилл резко останавливается, прижимает меня к стене у двери в гримерную. Та распахивается, выпуская хоровод смеющихся феечек и древнегреческих юношей.
Провожаю их взглядом. Юноши совершенно недвусмысленно обнимают своих подруг.
– Сегодня сама ночь дышит любовью. Чувствуешь, Алиса?
Обхватываешь лицо ладонями, притягиваешь к себе, ловишь мои губы своими.
– Ты любишь меня? Хочешь меня? Без всего этого, Алиса. Здесь и сейчас? Потому что я устал быть частью своих героев.
– Я хочу, чтоб здесь и сейчас меня любил ты, Уилл. Чтоб здесь и сейчас мы сбросили все маски…
– Да будет так!
Мы снова выходим за кулисы. Уильям твердо ведет нас на сцену. Делаю шаг – и растворяюсь в живом волшебстве.
– Здесь невероятно, – шепчу восторженно. – И я знаю, что это придумал ты.
Уилл улыбается. Притягивает меня к себе.
– Иди за мной.
А как я могу иначе?
Пробираемся через зеленые заросли, кусты. Дотрагиваюсь до цветов. Настоящие!
– Закрой глаза. Доверься мне, Алиса.
Подчиняюсь, не проронив ни слова. Уильям поднимает меня. Остаётся только расслабиться и устроиться поудобнее в его руках. Слышу его шаги по дереву подмостков. Еще мгновение – и он усаживает меня. Чувствую на лице серебро лунного луча. Снова шаги. Замираю.
– Обрати на меня свой взор.
Мое экзистенциальное желание смотрит на меня сквозь прорези маски. Склоняет свою царственную голову, увенчанную рогами и цветами. Посмеивается тихонько.
Провожу пальцами по изгибам, по зеленым листьям из шелка.
– Сними ее, – шепчу совсем тихо.
– Как велит моя королева. – Уилл склоняется в изящном поклоне, и я забываю, как дышать. – Иди ко мне.
Он совсем недолго сражается с подолом моего платья, еще быстрее со своим костюмом. Притягивает меня к себе так, что я просто забываю себя.
– Кого ты хочешь этой ночью? – тихо, проникновенно. Слезы наворачиваются на глаза, комок в горле мешает говорить.
– Тебя, – переглатываю судорожно. – Сегодня и всегда я хочу теперь только тебя.
Ты же вытащил меня из моей раковины, разбудил рассветом.
– Я боялась жить, боялась любить. Но пришел ты, не маска и не герой. Настоящий ты. И я научилась дышать. Ты разбил зеркало, выбрался из его осколков…
Дрожь пробегает от затылка и вниз по позвоночнику. Потому что только ты один так умеешь касаться меня. Тону в твоем взгляде. Потому что только ты один умеешь смотреть на меня так, что крылья мои расправляются. И я оживаю. В твоих руках. И вне их магического круга тоже. Потому что так это сильно в тебе. Выпрямляю спину – и иду. Потому что знаю – ты есть. И я не боюсь больше. И я верю в тебя.
– Уилл, – касаюсь твоих губ, не сдерживаю себя. Прикусываешь, втягиваешь в бешеный водоворот своего рваного поцелуя.
Обнимаешь сильнее, и я растворяюсь, теряю счет времени, теряю мысли. Разрываешь поцелуй. Упираешься своим лбом в мой. Обхватываешь мои бедра, ощущения острее, сильнее. Снова эта волна. О мой берег. Мощно, сильно. И так, что кажется, земля останавливает свое движение. И холод этого мая сменяется жаром волшебной майской ночи. И все движение, все волнение, весь жар сейчас здесь – между нашими телами.
– Я люблю тебя…
Не знаю каким таким чудом, но мы все-таки попали на встречу. Рядом с тобой я просто начинаю верить во всякие такие штуки. Ну, что, например, можно везде успеть. И что многие вещи – это вообще ни разу не проблема. А еще, что отсутствие четких планов – это абсолютно нормально. Если они меняются – Уилл просто меняет свою траекторию. И улыбается абсолютно всем. Даже несмотря на адскую усталость.
Весь остаток вечера и почти половину ночи – а после того, как счастливые обладатели пропуска на встречу с труппой расходятся, посиделки постепенно перетекают в дружескую пьянку – Уилл шутит, рассказывает истории, танцует. Где-то в районе двух часов ночи его вытаскивают на сцену и дуэтом с «Титанией» они поют какую-то совершенно неприличную песенку. Без купюр.
И меня тоже затягивает в это водоворот. Думать о том, что десятый день фестиваля уже рядом, о том, что уже завтра мы разъедемся в разные концы географии, не хочется. Поэтому я отбрасываю эти разрушительные мысли.
Откидываюсь на спинку стула, расслабленно слушаю, как режиссер и художник по костюмам обсуждают что-то, что совершенно не касается постановки. Внимание у меня абсолютно рассеянное. Я просто впитываю каждую частичку этой ночи. Потягиваю коктейль. Прикрываю глаза.
Где-то далеко звучит тягучая, медленная мелодия с бьющим в сердце ритмом. Под который только и хочется скользить руками по твоему телу и растворяться в движениях твои бедер…
– Алиса, потанцуешь со мной? – ты склоняешься надо мной и протягиваешь ладонь. Ночь отражается в твоем мятежном взгляде тысячей звезд.
Как я могу сказать нет?
Я оступаюсь. Ноги держат меня просто отвратно. Твои руки подхватывают и запах штормового моря окутывает сразу, с ног до головы.
– Держись за меня. Двигайся со мной.