651 Арман-Эмманюэль дю Плесси, герцог де Ришелье (1767-1822), эмигрировавший из Франции во время Революции, в 1803 г. был назначен губернатором города Одессы, а через два года — генерал-губернатором всего Новороссийского края. Этот пост он занимал до сентября 1814 г., когда возвратился во Францию, где год спустя был назначен главой кабинета министров. Приветствуя это назначение, г-жа де Сталь писала ему: «Не пугайтесь трудности дела, на Вас возложенного; да возвратят нам Ваши достоинства утраченную Францию. Какая слава и, что еще лучше, какое блаженство души ожидают Вас, если Вы возродите для нас отечество!» (цит. по: Waresquiel E. de. Le duc de Richelieu. Р, 1990. Р. 233-234).
652 О замысле этой эпической поэмы Сталь рассказывала еще в 1808 г. в венских салонах (см.: Rzewuska. T. 1. Р. 96). Собирать материалы для нее Сталь начала в 1811 г. в Швейцарии (см.: Lenormant. Р. 223), и об этом литературном замысле знали даже наполеоновские осведомители, один из которых, начальник сыскной полиции Демаре, сообщал императору о намерении г-жи де Сталь отправиться через Одессу в Константинополь — «ибо без этого она, как ей кажется, не сумеет завершить “Жизнь Ричарда Львиное Сердце” — сочинение, задуманное с тем, чтобы превзойти “Путешествие из Парижа в Иерусалим” Шатобриана» (CS. № 4. Р. 7). Полицейский допустил неточность: на самом деле Сталь хотела превзойти эпическую поэму в прозе «Мученики», посвященную первым христианам; ср. письмо к Анри Мейстеру 3 апреля 1812 г.: «Это историческая поэма о Ричарде Львиное Сердце и, прежде всего, об энтузиазме крестовых походов. Главных действующих лиц четверо: Фридрих Барбаросса, Филипп- Август, Ричард и Саладин; развязка — свобода Англии и Великая хартия вольностей. [...] “Мученики”, которые, по-моему, не удались автору, внушили мне мысль сочинить произведение в этом роде; оно может выйти превосходным, но для этого нужно увидеть Левант и проч., ибо описания мест, тобою не виденных, подобны описаниям чувств, тобою не испытанных» (Meister. Р. 224). Сталь продолжала работу над этой поэмой в 1814 г. (DAE-1996. Р. 542, 24), а в 1815-1816 гг. по-прежнему мечтала о поездке в Константинополь. Никаких рукописей этой поэмы до наших дней не дошло.
653 В Киев г-жа де Сталь прибыла 21 июля 1812 г. (DAE-1996. Р. 544).
654 Путешественники XVIII в. неизменно отмечали чрезвычайную набожность русских простолюдинов и, в частности, обыкновение, «завидев церковь (а их здесь великое множество) или образ святого, каковых также великое множество на улицах и перекрестках, кланяться и креститься бессчетное число раз» («Путешествие в Англию, Россию и Швецию в 1775 году» Даниэля Лескалье, 1799; цит. по: Voyage. Р 389-390); см. также: Faber. Т. 2. P. 11. Впрочем, иностранцы зачастую видели в этом обыкновении «пустое кривлянье» (Voyage. Р. 389) либо проявления фанатизма («Путешествие в Сибирь» Шаппа д’Отроша, 1768; см.: Voyage. Р. 1081) и лицемерия, не имеющего никакого отношения к реальным добродетелям; ср., например, у Массона: «Некий офицер-иностранец нанял слугу из солдат и повел к себе. Проходя мимо церкви, солдат останавливается, преклоняет колена и крестится. Ах так! — говорит офицер. — Выходит, ты плут; ступай прочь, ты мне не нужен; предшественник твой тоже крестился, а потом обокрал меня. Офицер не успокоился до тех пор, пока не нашел слугу, который проходил мимо церкви, не останавливаясь. Этого он нанял и не прогадал: слуга оказался честен» (Masson. Р. 187; другие примеры поверхностной набожности см.: Массон. С. 141-142). Напротив, Сталь в соответствии со своим желанием оценивать все увиденное в России и могущее послужить делу борьбы против Наполеона сугубо положительно склонна видеть в набожности русских залог чистоты их нравов.
655 Источник — Levesque. T. 1. Р. 63.
656 Подробное описание этой церемонии Сталь могла прочесть у Кокса (Сохе. T. 1. Р. 73-75) и у Фортиа де Пиля (Fortia. Т. 3. Р. 80-82). Наблюдатели скептические и недоброжелательные называли церемонию водосвятия «фарсом» (см.: Liechtenhan. Р 160).
657 Источник — Levesque. T. 1. Р. 120.
658 Источник — Levesque. T. 1. Р 115-116.
