– Ночевать-то где? – возразил Блор. – Ночью все равно придется вернуться.
Вера вздрогнула.
– Я не вынесу… Еще одну ночь там я просто не переживу!
– Вы и там будете в безопасности – запрете дверь, – произнес Филипп.
– Наверное, – прошептала мисс Клейторн и, протянув вперед руки, добавила: – Как это приятно – снова чувствовать солнце…
И подумала:
«Как странно… я почти счастлива. Хотя знаю, что мне грозит опасность… Почему-то теперь – при свете – все кажется таким незначительным… Я полна сил – я чувствую, что не могу умереть…»
Блор посмотрел на часы.
– Уже два. Как насчет ланча?
– Я не пойду больше в дом, – упрямо сказала Вера. – Останусь здесь – на солнце…
– Глупости, мисс Клейторн. Надо поддерживать силы.
– Все равно меня стошнит от одного вида консервированного языка! Я не хочу есть. Люди дни напролет живут без еды, когда садятся на диету.
– Вы как хотите, а мне надо есть, – заявил Блор. – А вам, мистер Ломбард?
– Знаете, консервированный язык меня тоже что-то больше не греет, – ответил Филипп. – Я останусь здесь, с мисс Клейторн.
Блор помешкал.
– Со мною ничего не случится, – сказала Вера. – По крайней мере, он не застрелит меня сразу, как только вы повернетесь ко мне спиной, это уж наверняка.
– Может, и так, – согласился Блор. – Но мы договаривались не разделяться.
– Это же вам приспичило лезть в логово льва… – напомнил Ломбард. – Что ж, пойду с вами, если хотите.
– Нет, не надо, – сказал Блор. – Оставайтесь здесь.
Филипп засмеялся.
– Значит, вы меня боитесь? Напрасно. Я ведь могу застрелить вас и здесь, хоть сейчас, если пожелаю.
– Можете, но это будет не по плану. Умирают все поодиночке, и каждый особым способом.
– Что ж, – сказал Ломбард, – вам, похоже, лучше знать.
– Конечно, – сознался бывший инспектор, – мне немного страшно входить в дом одному…
– И поэтому вы хотите попросить меня одолжить вам револьвер? – тихо произнес Филипп. – Ответ: нет, ни за что! Я не такой дурак, спасибо.
Блор пожал медвежьими плечами и полез по крутому склону наверх, к дому.
– Время кормления, – проговорил Ломбард. – Обитатели зверинца очень регулярны в своих привычках!
– Разве он не рискует, идя туда? – с тревогой заметила Вера.
– В том смысле, который имеете в виду вы, – нет, не думаю. Армстронг не вооружен, вы же знаете, а Блор вдвое мощнее его физически, к тому же он настороже. И вообще я уверен, что доктора просто не может быть в доме. Я знаю, что его там нет.
– Но… кто же там тогда?
– Там Блор, – тихо ответил Ломбард.
– О… так вы думаете?..
– Послушайте, девочка. Версию Блора вы слышали. И должны признать, что я не мог иметь никакого отношения к исчезновению Армстронга. Его рассказ меня обеляет. Зато он очерняет его самого. Нам ведь приходится верить ему на слово, когда он говорит, что видел человека, который спускался по лестнице и выходил из дома. Может быть, он лжет. Может быть, он разделался с Армстронгом еще до этого…
– Как?
Филипп пожал плечами:
– Этого я не знаю. Но, на мой взгляд, нам следует опасаться лишь одного человека. И этот человек – Блор! Что нам о нем известно? Да почти ничего! Вся его карьера полицейского может быть сплошной фикцией. Он может оказаться кем угодно – безумным миллионером – спятившим бизнесменом – беглым обитателем Бродмура[14]… Ясно одно: он мог совершить любое из этих убийств.
Побледнев, Вера сказала:
– А что, если он убьет и нас?
Ломбард ответил тихо, поглаживая револьвер в брючном кармане:
– Я позабочусь о том, чтобы этого не случилось.
И с любопытством взглянул на нее.
– Вы так трогательно доверяете мне, Вера. Вы совершенно уверены, что я не застрелю вас?
– Надо же кому-то доверять… – сказала она. – К тому же я думаю, что вы ошибаетесь насчет Блора. Скорее, это Армстронг.
Внезапно она повернулась к нему:
– Разве вы не чувствуете – рядом с нами кто-то есть – постоянно… Следит за нами и выжидает…
– Это просто нервы, – медленно произнес Ломбард.
– Значит, вы тоже почувствовали? – живо спросила мисс Клейторн.
Она вздрогнула и придвинулась к нему поближе; помолчала, потом продолжила:
– Скажите… вам не кажется… Однажды я читала рассказ… о двух судьях, которые приехали в небольшой американский город – из Верховного Суда. Они утверждали там правосудие – абсолютное правосудие. Потому что они были не от мира сего…
Ломбард приподнял брови.
– Посланники небес, значит? Нет, я в сверхъестественное не верю. Это устроил человек.
– Мне иногда так не кажется… – тихо сказала Вера.
Ломбард внимательно посмотрел на нее.
– Это все совесть… – Помолчав немного, он добавил: – Значит, вы все же утопили мальчишку?
– Нет! Нет! – неистово закричала девушка. – У вас нет права так говорить!
Филипп весело засмеялся.
– Утопили, моя дорогая, утопили! Зачем, не знаю… Представить не могу. Наверное, в деле был замешан мужчина. Так, да?
Внезапная апатия охватила Веру, свинцовой усталостью налились руки и ноги. Тусклым голосом она сказала:
– Да, был замешан мужчина…
– Спасибо, – тихо произнес Ломбард. – Мне важно было знать…
Вдруг Вера выпрямилась и воскликнула:
– Что это было? Землетрясение?
