С другой стороны, задерживать преступников, вооруженных револьверами, ему доводилось и раньше. Блора можно было обвинить в чем угодно, но только не в отсутствии храбрости. Стоило ему увидеть опасность, и он, не колеблясь, шел прямо на нее. Он никогда не боялся ничего явного и открытого; только тайное и подернутое дымкой сверхъестественного внушало ему страх.
Вера, оставшись ждать результатов погони, решила одеться.
Раз или другой она бросала взгляды на дверь. Дверь была крепкая, тяжелая; запиралась она на ключ и на цепочку, да еще ручку заклинивал дубовый стул. Взломать такую дверь не представлялось возможным. И уж конечно, это никогда не удалось бы доктору Армстронгу. Физически он был довольно хилым.
Будь она на его месте, то есть на месте убийцы, то полагалась бы на хитрость, а не на силу.
И Вера стала развлекать себя размышлениями о средствах, к которым он мог прибегнуть.
Например, доктор, как и предположил Филипп, мог заявить, что один из двух мужчин умер. Или даже объявить себя раненым и притащиться под ее дверь, стеная от боли и изнеможения.
Были и другие возможности. Например, он мог сказать, что дом горит. И даже поджечь его для пущей убедительности… Да, не исключено. Выманил из дома мужчин, сам прокрался назад, оставил за собой дорожку бензина и поджег. А она, как идиотка, будет сидеть, забаррикадировавшись в своей комнате, пока не станет слишком поздно…
Мисс Клейторн подошла к окну. Что ж, неплохо. На худой конец можно и так выбраться. Правда, придется прыгать – но под окном клумба, что очень кстати.
Она села за стол, взяла дневник и начала писать в нем своим стремительным почерком. Надо же чем-то заняться…
Вдруг она застыла. Ей послышался звон. Как будто разбили стекло. Где-то внизу.
Вера прислушалась, но звон не повторился.
Потом она слышала – или ей показалось, что слышала – другие звуки: кто-то крался по коридору, скрипели ступеньки на лестнице, шелестела одежда; но, как и ранее Блор, девушка не придала им значения, решив, что это всего лишь игра ее воображения.
Однако вскоре звуки стали более определенными. Внизу ходили люди – она слышала голоса. Потом кто-то поднялся по лестнице, – где-то открывались и закрывались двери, – кто-то проследовал дальше, на чердак. Оттуда донеслись еще звуки.
Наконец в коридоре снова послышались шаги, и голос Ломбарда произнес:
– Вера, с вами всё в порядке?
– Да. Что случилось?
Голос Блора спросил:
– Вы нам откроете?
Вера подошла к двери, убрала стул, отперла замок, сняла цепочку и открыла. Двое мужчин тяжело дышали, с их брюк и ботинок на пол натекли лужи.
– В чем дело? – снова спросила она.
Ответил Ломбард:
– Армстронг исчез…
– Что? – вскрикнула Вера.
– Он исчез с острова, – повторил Ломбард.
– Вот именно, что исчез! – вмешался Блор. – Как по волшебству…
– Чепуха! – нетерпеливо перебила его Вера. – Он просто где-нибудь прячется!
– Нет, не прячется! – возразил бывший инспектор. – Негде ему прятаться на этом острове, голом, как ладонь. Луна светит; видно, как днем… А его нигде нет.
– Вернулся в дом, значит, – предположила мисс Клейторн.
– Мы тоже так думали, – кивнул Блор. – И обыскали дом. Вы нас, наверное, слышали… Говорю вам, его здесь нет. Исчез – смылся, испарился…
– Не может быть, – недоверчиво отозвалась Вера.
– Но это так, моя дорогая, – сказал Ломбард.
Помолчав, он добавил:
– И еще кое-что. Окно в столовой разбито – и на столе всего трое негритят.
Трое сидели в кухне за завтраком.
Снаружи светило солнце. День был прекрасный. Шторма как не бывало.
С переменой погоды в настроении пленников острова тоже настала перемена. Теперь они чувствовали себя так, точно едва проснулись от кошмара. Да, им по-прежнему грозила опасность, но опасность при свете дня – не то же самое, что ночью. Атмосфера парализующего страха, которая удушливым покрывалом окутывала их в темноте, под стенания ветра, исчезла.
– Попробуем сегодня гелиограф, – сказал Ломбард. – Возьмем зеркало и заберемся на самую высокую точку острова. Надеюсь, какой-нибудь сообразительный паренек, гуляя по пляжу, распознает знак SOS. А вечером попробуем костер. Правда, дров у нас маловато; к тому же на берегу могут решить, что это у нас пирушка, танцы с развлечениями…
– Наверняка там есть кто-нибудь, знающий азбуку Морзе, – подхватила Вера. – И тогда нас снимут с этого острова задолго до наступления вечера.
– Погода стала лучше, но море до конца не улеглось, – сообщил Ломбард. – Волна очень высокая. Раньше завтрашнего утра лодка к берегу не пристанет.
– Еще одна ночь здесь! – вскрикнула мисс Клейторн.
Филипп пожал плечами:
– Правде надо смотреть в глаза. Через двадцать четыре часа море, думаю, успокоится. Если мы столько протянем, значит, выживем.
Блор кашлянул.
– Надо бы нам объясниться… Что стряслось с Армстронгом?
– Об этом можно судить лишь по косвенным признакам, – сказал Ломбард. – На обеденном столе остались три негритенка. Так что, похоже, наш доктор отдал концы.
– Тогда почему вы не нашли его тело? – спросила Вера.
– Вот именно, – поддакнул Блор.
Ломбард покачал головой.
– Да, это чертовски странно, приходится признать.
