– Может быть, его сбросили в море? – с сомнением предположил Блор.
– Кто сбросил? – резко возразил Ломбард. – Вы? Или я? Вы видели, как он выходил в дверь. После этого пришли ко мне, в мою комнату, и мы вместе пошли его искать. Когда я, по-вашему, мог убить его и сбросить труп в море?
– Не знаю, – проговорил Блор. – Зато я знаю другое.
– Что именно? – спросил Ломбард.
– Револьвер. Ваш револьвер. Он опять у вас. И нет никаких доказательств того, что вы с ним вообще расставались.
– Бросьте, Блор, нас же всех обыскивали.
– Да, перед обыском вы его и спрятали. А потом снова нашли.
– Тупица вы мой любезный, клянусь вам чем хотите – мне его подбросили. Никогда в жизни я так не удивлялся, как в тот момент, когда нашел его в ящике стола.
– Вы хотите, чтобы мы поверили в невозможное, – прищурился Блор. – С чего бы Армстронгу или кому другому возвращать вам пистолет?
Ломбард безнадежно пожал плечами:
– Ни малейшего представления. Сумасшедший, что с него взять. Я и сам не ожидал ничего подобного. Совершенно бессмысленное происшествие.
С последним Блор согласился:
– Вот именно. Могли бы выдумать историю получше.
– Разве ее бессмысленность – не лучшее доказательство правдивости?
– Я так не думаю.
– Неудивительно, – сказал Филипп.
– Послушайте, мистер Ломбард, если вы действительно честный человек, за которого себя выдаете…
– Когда это я выдавал себя за честного человека? – буркнул тот. – Ничего подобного!
Блор несгибаемо продолжал:
– Если вы сейчас говорите правду, тогда у нас только один выход. Теперь, когда револьвер снова у вас, мы с мисс Клейторн полностью в вашей власти. Поэтому будет только честно, если вы положите револьвер вместе с другими запертыми вещами, и мы с вами будем по-прежнему держать у себя каждый по ключу.
Филипп Ломбард закурил сигарету. Выдыхая дым, он произнес:
– Не будьте ослом.
– То есть вы не согласны?
– Нет, не согласен. Револьвер мой. Он нужен мне для защиты – и я оставляю его при себе.
– В таком случае, – сказал Блор, – мы вынуждены будем прийти к определенному выводу.
– Что А.Н. Оуэн – это я? Думайте, что хотите, черт вас возьми. Ответьте только на один вопрос: если вы правы, то почему я не уложил вас из этого револьвера прошлой ночью? Шансов у меня было достаточно.
Блор покачал головой:
– Не знаю – но факт есть факт. Значит, у вас была на то причина.
До сих пор Вера не принимала участия в дискуссии. Но тут она пошевелилась и сказала:
– Мне кажется, вы сейчас оба ведете себя, как идиоты.
Ломбард поглядел на нее.
– Что?
– Вы забыли про стишок, – сказала мисс Клейторн. – Разве вы не понимаете, что ключ в нем?
И она зловещим голосом процитировала:
– Попался на крючок – вот в чем ключ, – продолжала она. – Армстронг не умер… Он сам взял со стола фигурку, чтобы все решили, что он мертв. Говорите, что хотите, но я уверена: доктор где-то на острове. Его исчезновение – крючок, брошенный нам, чтобы мы его заглотили, чтобы сбились со следа…
Ломбард снова сел.
– Знаете, а ведь вы, может быть, и правы.
– Да, но если она права, то где он? – спросил Блор. – Мы все обыскали – и внутри, и снаружи.
Вера презрительно бросила:
– Мы и револьвер искали – и тоже не нашли. А ведь он где-то был все это время!
– Вы не учитываете разницу в размерах, милочка, – буркнул Ломбард. – Револьвер и человек – не одно и то же.
– Ну и что, – уперлась мисс Клейторн, – все равно я права.
– А ведь он себя выдал, – зачем-то написал в стишке про крючок, – буркнул Блор. – Мог бы придумать что-нибудь другое.
– Но он же сумасшедший, как вы не понимаете! – воскликнула Вера. – Сумасшедший! Совершать убийства в соответствии с логикой детского стишка – это что, не безумие? Нарядить в мантию судью, убить Роджерса, когда тот колол дрова, опоить миссис Роджерс так, чтобы она заснула и не проснулась, запустить шмеля к мертвой мисс Брент – это не безумие? Как будто какой-то злой, испорченный ребенок играет с нами в игру. Где все должно идти по его правилам…
– Да, вы правы, – сказал Блор и задумался. – Хорошо хоть, зверинца на острове нет. Тут ему придется немного помучиться.
– Вы что, не понимаете? – опять воскликнула Вера. – Зверинец – это мы! Прошлой ночью в нас не осталось почти ничего человеческого. Зверинец на этом острове – мы сами…
Они провели утро на скалах, по очереди светя зеркалом в сторону берега.
Никаких признаков того, что их заметили, не было. Никто не подавал ответных сигналов. День был ясный, с прозрачной дымкой на горизонте. Внизу крупными волнами колыхалось море. Лодки не было.
Они еще раз обыскали весь остров, но безуспешно. Нигде не было и следа пропавшего доктора.
Вера посмотрела на дом оттуда, где они стояли, и сказала, дыша немного неровно:
– Здесь, снаружи, чувствуешь себя почти в безопасности… Давайте больше не будем возвращаться в дом.
– Мысль недурная, – отозвался Ломбард. – Мы здесь как на ладони, никто не подберется к нам незамеченным…
– Остаемся здесь, – подытожила Вера.
