Гашение Солнца достигло пика. Теперь техника начинала свой обратный ход, но для этого требовалось время. «Главное сейчас – добраться до «Искры» и узнать обстановку, а дальше буду действовать по ситуации», – думал Ливий, когда увидел вдалеке врага.
То, что придется сражаться, стало понятно сразу. Враг с перекошенным лицом бежал на Ливия, преодолевая большие расстояния. Чем ближе противник был, тем ниже становилось его стойка. Враг явно собирался броситься на Ливия и совсем не скрывал своих намерений.
Оттолкнувшись от земли ногами с такой силой, что раздался хруст, противник рванул вперед. Ногти на руках превратились в когти, похожие на четырехгранные ножи, враг целился в грудь, стараясь вонзить в нее руки и вскрыть грудную клетку.
Обе ладони Ливия, вытянутые вперед, двинулись назад, к груди. В мгновении руки Волка двигались параллельно рукам врага, создавая едва заметное трение – и этого было достаточно. Вся мощь рывка отразилась обратно, жесткий удар прокатился по рукам врага и от него противник упал на спину, будто его сбило бревно, брошенное с крепостной стены.
Но так просто враг не умер. Быстро вскочив, он попытался ударить, только руки оказались сломанными. Зато локтем ударил Ливий, после локтя последовал удар коленом, заставивший врага немного наклониться. А стоило ему распрямиться, как Волк сделал прямой удар кулаком в лицо врага.
«Крепкий».
Даже совсем без яри Ливий бил сильно и быстро. Тело врага сильно пострадало, в отличие от желания сражаться. Понимая, что руки бесполезны, противник попытался ударить ногой – и сломал ее об ладонь Ливия, которая тут же сомкнулась на конечности.
«А как тебе такое?».
Продолжая держать врага за ногу, Волк ударил своей ногой вертикально вверх. Удар попал в подбородок, шея противника сломалась – и голова откинулась назад.
Только после этого враг упал. И лицо Ливия стало мрачным, стоило сражению закончиться.
– Демонические искусства. Даже гадать не нужно, передо мной – одержимый.
Кровавым ритуалом можно заставить беша, низшее демоническое существо, вселиться в тело человека. Человек потеряет рассудок, да и долго после этого не проживет, зато получит силу, которая выходит далеко за его рамки.
Но не это заставило Ливия нахмуриться. Гораздо больше Волка напряг сам человек.
– Он – не идущий. Может, Адепт или даже Претендент, но это не важно. Не воин и не боец. Скорее ремесленник. Учитывая кожу его рук, испорченную глиной – гончар или строитель. Так почему же из гончара сделали одержимого? Да еще и результат получился таким сильным?
Ливий не сомневался, что в этом виновато «Единство», а если конкретнее – Верховный по имени Демон. Но на вопросы это совсем не отвечало. Делать обычных людей одержимыми – просто трата времени, пусть одержимость бешем и увеличивает силу вдвое, а то и втрое, что толку делать сильнее слабака? Сделай одержимым Адепта – он одолеет Претендента. Но тот, с кем сражался Ливий, смог бы биться на равных со Столпом, а вместе со способностью игнорировать повреждения тела – даже с Мастером.
По пути встречались всё новые одержимые бешами. Они бродили поодиночке, без какого-то порядка и смысла. Все, что их вело – желание убивать, одержимые просто искали жертв, пока души изначальных владельцев тел не рассыпались в пыль.
«А вот и надсмотрщик».
Боец «Единства» сидел на троне из трупов. Перед ним выстроились одержимые, которым он раздавал команды – короткие и простые, хотя назвать это командами было сложно. Надсмотрщик скорее указывал направление, куда нужно выплеснуть ярость и желание причинять страдания – и одержимые отправлялись туда.
«Пройду мимо».
Сейчас Ливию было не до того, что побеждать каждого встречного бойца «Единства». Если бы за Волком пришли серьезные воины – Поборники или даже Верховные – оставалось бы только подороже продать свою жизнь. С Гашением Солнца Ливий не собирался рисковать, понимая, насколько он сейчас слаб. В том, что он убьет «надсмотрщика», Волк не сомневался. Но лишнее внимание со стороны «Единства» нужно было избегать.
До Района Благоденствия оставалось рукой подать. Нужный город был недалеко, но когда Ливий добрался до точки, откуда открывался вид на город, то остановился.
Ведь города больше не было.
– Все плохо.
Остались только руины после битвы и пожара. Людей Ливий не видел – видимо, если выжившие и остались, то они куда-то ушли. Город сожгли не так давно, может, неделю или две назад. Над пепелищем стелился шлейф из эмоций и стихий. Темные техники, магия огня, жестокие убийства сливались с гневом, страхом, ненавистью и яростью. Волк едва смог подавить рвоту, поднимающуюся по пищеводу: к зверствам Ливий давно привык, но информационная перегрузка оказалась слишком сильной.
– К этому еще нужно привыкнуть, – произнес Волк, выдыхая и успокаиваясь. – У меня есть три варианта: на Орлиный Пик, в Песью Яму или в Район Ста Школ.
Немного подумав, Ливий быстро отмел два первых варианта.
– На Орлином Пике может никого не оказаться. В Песьей Яме – тоже. Раз здесь царит такой переполох, Махус и Наус могли уйти оттуда. Значит, отправлюсь в Район Ста Школ, а дальше глянем.
