Достий по первом своем прибытии изрядно робел этих роскошеств. Его смущало и то,что он может ненароком повредить что-нибудь неумелым обращением, и то, что названия многим предметам он не ведал. Не сразу он научился отваживаться задавать вопросы Советнику или самому Императору, до того ломая голову: что же такое эта сонетка или оттоманка. Вычурная мебель на гнутых золоченых ножках-кабриоль с обивкой из дорогой ткани, представлялась ему совсем не подходящей для ежедневного обращения. Он никак не мог даже расслабленно сесть на какую-нибудь кушетку, не говоря уж о том, чтобы по примеру Его Величества завалиться, забросив ноги на подлокотник – монарх именно в таком виде частенько и работал.
В первые дни, да и недели, Достий старался пробежать куда ему надо юркой мышкой, так, чтобы никто не обратил на него внимания. Изначально он выучил дорогу в библиотеку – тоже поражающую и размерами и убранством. Овальный атриум, охваченный словно тисками, балконами второго и третьего уровней, уходил вверх. На куполообразном потолке древний мастер изобразил карту мира – каким тогда его представляли ученые – снабдив рисунок плавающими в морях левиафанами а небеса – парящими драконами. Лестницы,перила балконов, сами стеллажи из темного отполированного дерева, всегда были начищены, а уютные места в каждой секции, отведенные для работы, напоминали юноше просторный конфессионал.
Однако в библиотеке по причине наполнявших ее книг, не было столь удручающе-просторно как в других местах. Залы, залитые, благодаря огромным окнам, светом, и кажущиеся вдвое обширнее из-за зеркал, нагоняли на Достия оторопь. Многие из них даже имели свое собственное название, как будто были не комнатами, а городами. Названия зачастую давались по внешнему виду и по связанным с местом значительным событиям. Так, Достий знал еще с детства, что в каждом дворце непременно должен наличествовать тронный зал, однако в императорском дворце его предпочитали звать Коронационным. Были здесь Птичья галерея, получившая свое имя благодаря росписям, Ажурный зал, Зал тысячи голубей, Колонный,Посольский, Цветочная лестница, и много иных подобных мест. Старожилы знали их наперечет, Достий же старательно штудировал дворцовый перечень. Наполеон чувствовал себя в этих хоромах уверенно, всегда точно знал где и что расположено – это был его дом, и относился Император к нему соответственно. Он рад был бы и духовников приобщить к такого рода начинанию, но отец Теодор упрямо держался в стороне, обитая в комнате со скошенным потолком, под лестницей. Достий понимал это предпочтение святого отца. Кабы ему представилась возможность выбора, он тоже отправился бы именно туда, подальше от людных светлых залов и галерей.
Но теперь, когда эти прекрасные места оказались под обстрелом, и превратились в роскошные развалины, сердце щемило от досады и жалости.
Впрочем, еще жальче ему сделалось, когда он увидел дворцовых слуг – перепуганные суматохой и всеми недавними событиями, они жались в кухне, судача, как-то теперь сложиться их судьба. Сердобольный Достий не смог не сказать им, что худшее осталось позади: Император прибыл, а иноземный агрессор уже сопровожден в каземат. Новость эта вызвала всеобщее ликование – под потолок полетели и поварские колпаки и ливрейные двууголки. Уже спустя час дворец ожил – оценивался нанесенный ущерб, спешно наводился хоть какой-нибудь порядок.
====== Глава 4 ======
Достий, отворив дверь неофициального императорского кабинета, лишний раз порадовался: тот почти не пострадал. Это в отличие от официального, от которого, как он подозревал, мало что уцелело, как и от прочих такого рода помещений в другом крыле. Хорошо же, что монарх у них не любитель, как в народе говорят, держать все яйца в одной корзине. Что-то должно было сохраниться в этой комнате: тут-то чаще всего они с Советником и работали.
Спустя еще час весьма активной, хотя и излишне суматошной деятельности, объявилась Георгина – встрепанная даже более обычного, нервная и на удивление довольная.
-Айе! – воскликнула она, заприметив Достия издали – должно быть, по сутане узнала. Достий как раз прохаживался по саду, записывая сломанные деревья по просьбе главного садовника. Загорянка легко перемахнула через ограду и приблизилась.
-Здорово! – хлопнула она молодого человека по плечу, да так, что он аж присел. Ничего себе, тяжела рука у Императрицы. То-то она так, почитай, ни с кем, кроме законного своего супруга, не здоровается…
-Рад вас видеть в добром здравии, – поприветствовал ее в свою очередь Достий. – Вы одна?
-Да уж не две, – усмехнулась Георгина. – Но коли ты про Теодора, то он министров караулит. Мы с ним посоветовались и решили, что тут больше пока я пригожусь. Где Котище ошивается?
Достий показал, и Императрица бодрой рысью направилась туда, деловитая и собранная.
