– Мы еще заскочили в магазин, кое-что купили из продуктов, – сказал Терехов, неожиданно показав: ничто человеческое не чуждо даже миллионерам. – В общей сложности мы там недолго пробыли, около получаса, народу на кассах почти не было. Потом приехали домой, затолкали продукты в холодильник и сразу разошлись по спальням.
– То есть? – подняла брови Агата. – Вы не спите вместе?
– Нет.
– А почему?
– О господи, да какое это имеет значение? Допустим, я храплю. Такое объяснение вас устроит?
– Не кипятитесь, Лев Николаевич, мы просто пытаемся восстановить картину вечера. Итак, вы разошлись по комнатам, а потом?
– Потом я лег спать и почти сразу уснул. Проснулся от грохота и крика. Прибежав в спальню Анны, увидел, что она лежит на полу и трясется. Вокруг стекло битое, руки в крови. Принес ей воды, но она не пила, только глазами вращала, и так страшно. Еще шептала что-то, но я не разобрал. Я вызвал скорую и поехал сюда. Вот и все.
– Битое стекло?
– Она уронила аквариум, он разбился. Небольшой такой, скорее, ваза даже. Стоял для украшения, в нем была какая-то икебана, сухая ветка, кактус…
– То есть дома она ничего не ела и не пила? Может, какие-то лекарства?
– Да не знаю! Я же в другой комнате был. Из кухни ушел первым, но сомневаюсь, что она бы стала есть. И что бы она такое съела, чего бы не съел я?
– Вероятно, нам придется осмотреть ваш дом, – сказала Агата. – Хотелось бы этого избежать, конечно…
Она не договорила. К нам вышел Житенко, и по его скорбному лицу было понятно: дела плохи.
– Лев Николаевич, – мягко произнес он. – Ваша жена скончалась. Приношу вам свои соболезнования.
Терехов, поднявшийся было с лавки, рухнул на нее и взвыл, как раненый зверь. Мы помолчали. В окна больницы бились мотыльки.
Дом Тереховых поражал своей помпезностью. Мне и раньше приходилось бывать в богатых особняках, но здесь все было вперехлест. Богатство сочилось из всех углов, слишком навязчиво показывая: бедноте тут не место. Прежде чем внимательно осмотреть дом, мы обошли участок, и на тылах остановились с легким удивлением. Забор, отгораживающий соседний участок, был сломан большим деревом.
– Это после недавнего урагана? – удивилась Агата. Терехов кивнул.
– Дерево старое было, сосед все собирался его спилить, оно нам мешало, загораживало свет, только мы все договориться не могли, ну а тут буря.
Агата обошла дерево и осторожно поскакала по газону молодой козочкой, внимательно вглядываясь в траву.
– Надо экспертов позвать, по-моему, тут кто-то ходил. А камеры у вас на эту сторону дома смотрят?
– Смотрели, но, сами видите…
Дерево, падая, задело и дом. Облицовка была слегка поцарапана, камеру свернуло набок. Я прикинул, что любой желающий мог втиснуться в дыру, проделанную деревом в изгороди, и при том остаться незамеченным как хозяевами, так и соседями. Забив запись об этом в смартфон, я прошел обратно в дом. Эксперты трудились там с самого утра, отбирая образцы продуктов, лекарств и разных химикатов, которые могли вызвать такую скоротечную смерть. Едва мы вошли, как наш эксперт Жора Милованов поманил нас пальцем и ткнул в одну из дверей.
– Спальня хозяйки, – сказал он с хитрой усмешкой. – Довольно любопытно.
Внутри помимо царского ложа, мебели и ковра обнаружилось кое-что интересное: два больших аквариума, в которых шевелилось что-то пестрое. Первый аквариум был заселен вполне безобидным существом: большой черепахой, что неуклюже плюхалась в воде, выставив наружу только нос. А вот во втором, который представлял собой скорее террариум, переливаясь чешуей, ползала змея.
– Почему в голове сразу возник Конан Дойл и его «Пестрая лента»? – пробормотала Агата. – Охота же кому-то держать в доме эту скользкую пакость…
– Потому что смерть загадочная, а тут под боком змея, – пояснил я. – Один нюанс: змеюка неядовитая. Это питончик. Точно знаю, у племянника точно такая же. Кстати, они совсем не скользкие на ощупь, как кошелек. Ты же не отталкиваешь кошелек с отвращением? Да и у Тереховой эта животина давно.
– Откуда ты знаешь?
– Фотки в СМИ видел. На Новый год она везде с ним фотографировалась. Год Змеи же наступил, забыла? Ну и подробно рассказывала, что обожает рептилий всяких, а змея живет в ее доме уже несколько лет.
– Интересно, – неприязненно произнесла Агата, явно не желая приближаться к змее. – Скажи, а есть ли шанс, что змею подменили? Например, на кобру?
– А Терехова не заметила подмены, схватила кобру за хвост, и та ее ужалила? Очень сильно сомневаюсь, но давай спросим…
