– Не очень, кстати, интересные, чтобы всем рассылать, – утирая потный лоб, заметил Лемешко. – Я про те, что в мессенджерах в их с Кучеровым переписке. Пейзажи в основном.
– А с любовником?
– Есть, но намеками. То две руки держатся, то две ноги переплетены, то тени на воде.
– Запретил?
– Наверняка.
– Интересно, почему? Не хотел, чтобы кто-то был в курсе его связи с девушкой из народа?
– Или чтоб родители раньше времени не пронюхали и палки в колеса не начали ставить, – предположил лейтенант. – Они в Питере живут, занимаются бизнесом. В соцсетях ведут аккаунты, рекламу публикуют, так что если бы фото всплыли, легко могли узнать о новой пассии.
– Теперь соцсети Кучерова, – все еще обмахиваясь, продолжил Лемешко. – Все в том же стиле. Про себя любимого. С друзьями ничего интересного, хотя смотрел бегло. У Веткиной тоже одни розовые сопли, о женихе упоминает туманно: типа счастлива, и все такое. И фотографии те же самые.
– А у Милены Сойл что с соцсетями?
– Ну вы даете, блин! Еще и эту работу за вас работать? Вообще обнаглели! Просили вскрыть мобилу Кучерова и все! Я и так больше, чем надо, сделал!
– Ладно, Лемешко, не кипешуй! Я просто так спросил. Милену мы сами окучивать будем, – усмехнулся Сапожков.
– Да окучивайте кого хотите! – окончательно рассердился тот. – Я свою задачу выполнил, а ваши рассуждения мне без надобности. Телефон с распечатками оставляю и иду на обед с роскошным десертом. Комментарии по теме оставьте при себе.
С этими словами Лемешко тяжело поднялся и потопал к двери. Сапожков взял телефон и начал просматривать снимки.
– Не сейчас, – остановил его капитан. – Поехали к Милене Сойл. По дороге посмотрим ее страничку в соцсетях и проверим, подписан ли на нее Кучеров.
– А к Самсону этому?
– Он никуда не денется.
Дома Милену Сойл они не застали, но, приложив чуточку усилий, обнаружили ее в салоне красоты.
Девица оказалась ничуть не хуже Лизы Веткиной, но гораздо шикарнее. Сразу видно, что росла не во саду ли в огороде, а в столицах.
Глядя на нее, Сапожков сразу подумал, что такая хищница съест любого, кто посмеет ее обидеть.
Вопросу о Кучерове Милена сначала удивилась, потом, узнав о его смерти, немного поморгала, якобы прогоняя непрошеные слезы, а когда дошло до переписки и ее угрозах, стала все отрицать. Дескать, со Стасом не виделась после приезда, не звонила, не писала и вообще не имеет к этому никакого отношения. На предъявленную запись с возмущением заявила, что не понимает, зачем он ей это написал. Наверное, по ошибке. На своем телефоне его сообщение она сразу удалила – не хотела, чтобы эти глупости увидел ее молодой человек.
Когда добрались до алиби на время убийства, Милена сказала, что провела вечер с любимым, но при этом нервничала и косила в сторону.
Скоро выяснилось почему. Ее приятель был женат.
– Он собирается разводиться. Жена хочет обвинить его в измене и под эту сурдинку оттяпать больше, чем полагается. Информация о нашей связи может всплыть в суде, поэтому я не хотела бы его вмешивать.
Это было логично. Однако Милена нервничала гораздо больше, чем полагается человеку с чистой совестью, укрепляя в полицейских мысль о своей виновности.
Установить, кто именно является ее любовником, особого труда не составило. Бойфрендом оказался пятидесятилетний управляющий банком, кроме жены имеющий троих детей.
Согласившись на приватную беседу, алиби Милены – при условии, что информация не дойдет до жены, – он подтвердил, но его клятвенные заверения тоже не вызвали доверия. Было очевидно, что банкир врет, как дышит. Милене, кстати, тоже. Ни о каком разводе и речи не шло. В семье у него все было в шоколаде, а любовницу – по его же словам – банкир содержал, потому что так положено. Статус обязывает.
Стало очевидно, что алиби Сойл не выдерживает никакой критики. Хотя опровергнуть его не удалось, – больше в субботний вечер ни Милена, ни ее дружок нигде не засветились, а банкирская жена вообще была у родителей, – решили копать под красотку-модель, и полицейские с жаром принялись за дело.
А на следующий день прибавилась еще одна тема: из сейфа в личном кабинете Кучерова пропала приличная сумма нерусских денег. Доступ в кабинет имели многие, но лишь один мог знать шифр – заместитель Кучерова Олег Пономарев.
На допросе он все отрицал, но как-то неубедительно. При обыске денег у него не нашли, но Пономарев стал подозреваемым номер два.
Между делом выяснили, что на рабочий телефон Кучерову действительно звонила какая-то женщина, но была ли это Милена Сойл, неизвестно. Она не представилась, просто сказала, что Стас будет рад ее звонку.
Сотрудники фирмы также вспомнили, что вечером в пятницу, накануне убийства, к Стасу приходила Елизавета Веткина. Они пробыли в кабинете несколько минут и уехали вместе.
О приходе Лизы полицейские уже знали от нее самой, а за звонок уцепились. Именно это они и предполагали. Милена наверняка добивалась возобновления отношений с Кучеровым и решила расправиться с бывшим любовником, получив отказ.
Все складывалось не в пользу Сойл, да и Пономарев вел себя все подозрительней.
