Поначалу он скрывал от жены специфику своей работы, ссылаясь на финансовую необходимость многочисленных командировок. Ведь семье нужны деньги. Лидочка нехотя соглашалась с его доводами, им и впрямь нужны деньги, думала она. Нужно платить за хорошую квартиру в новостройке, за две машины Для него и для неё. Как и всякой молодой женщине, Лиде было приятно, что муж делает ей дорогие подарки. А уж тому, что у неё есть автомобиль, завидовали почти все её подруги.
Но рано или поздно правда выходит наружу. Не зря в народе говорят, что шила в мешке не утаишь. От чужих-то глаз ещё можно скрыть, но ни от глаз и ушей собственной жены.
Анатолий тогда ещё молодым был и проявил халатность. Не услышал, что Лида домой пришла, а она проявила свойственное большинству женщин любопытство, поняла, что муж с кем-то разговаривает по телефону, прокралась к двери на цыпочках и услышала то, что слышать была не должна.
Когда она, распахнув дверь, появилась в проёме, он буквально остолбенел, только и смог спросить:
– Ты уже пришла?
Она, не проронив ни слова, кивнула и ушла на кухню, подала ужин на стол, вела себя как обычно.
Анатолий уже подумал, что пронесло, спокойно уехал в свою так называемую очередную командировку. А когда вернулся, ни Лиды, ни дочки Светочки дома не было. На кухонном столе лежала записка, написанная Лидиным каллиграфическим почерком. Он всё понял ещё до того, как прочитал её.
В записке было написано: «Я всё знаю. Не пытайся встретиться с нами. На развод подам сама».
Он не удержался, позвонил ей. Только и успел выдохнуть:
– Лида!
Она перебила его, проговорила укоризненно:
– Я же просила! Больше не смей! Лучше жить с деревенским золотарём, чем с таким, как ты! – и отключила связь.
Анатолий от этих её слов рухнул на табуретку вместе с пищащим мобильником. Потом выключил аппарат и положил его на стол. Потёр подбородок тыльной стороной ладони. В нос тогда ему ударил неприятный запах, вызванный его ошалевшим воображением. И он вспомнил деревенского золотаря, которого не раз видел, когда в раннем детстве жил в деревне у бабушки.
Золотарь – дурно пахнущая, грязная работа, Анатолий часто видел, как золотари вычерпывали из ям надворных туалетов вёдрами на верёвках накопившееся в них «золото» в кавычках и сливали в стоящую на телеге бочку.
Правда, золотарь уже давно превратился в ассенизатора и ездил теперь не на телеге с бочкой, а на специальной ассенизационной машине, которая имеет специальный шланг и насос, так что теперь работа золотаря стала не такой противной, хотя откачка фекалий при всех усовершенствованиях не стала пахнуть розами.
«Бедная Лида! – пронеслось в голове Анатолия, и сердце его сжалось от боли. – А как же Светочка?!»
То, как Лида поступила после развода, убедило Анатолия в том, что он за вместе прожитые годы недостаточно хорошо изучил характер своей жены.
С одной стороны, можно сказать, что Лида сдержала обещание, вырвавшееся у неё в гневе и в отчаянии, и вышла замуж за золотаря.
Золотарём называют ведь не только ассенизатора, но и старателя на золотых приисках и ювелира.
Лида пошла дальше и вышла замуж за владельца сети ювелирных магазинов. Это в какой-то мере успокоило и даже обнадёжило Анатолия. Главное, чтобы жена и дочь ни в чём не нуждались.
Хотя горечь и обида в душе его, конечно, были, ведь он живой человек. К счастью, он не страдал от отсутствия чувства юмора. Даже анекдот вспомнил о том, что первый ювелир появился в образе змея, преподнёсшего первую «драгоценность» – яблоко, как только Бог создал женщину.
Да и само слово ювелир от латинского – «jocellum» – «драгоценность» и «jocus» – «шутка», «забава» явно располагало к тому, чтобы воспринять замужество Лидии с юмором, что и постарался сделать покинутый супруг.
Тем не менее о втором муже своей жены и отчиме Светочки он узнал всё возможное и невозможное и решил стать его неофициальной охраной. Хотя тот, скорее всего, в ней и не нуждался. Но бережёного бог бережёт. А если быть честным, то так было спокойнее самому Анатолию.
Правда, свою Светочку он мог теперь видеть только украдкой, из-за угла, или схоронившись в толпе, прибегнув вдобавок к тому или иному маскараду.
Сам Анатолий зарёкся иметь вторую семью, наоборот, он стал вести замкнутый образ жизни одинокого среднеобеспеченного холостяка.
Год шёл за годом. Анатолий не терял из виду бывшую жену и дочь. Лида с самого начала их разрыва дала ему понять, что его грязных денег не примет. И он не стал настаивать. Просто завёл тайный счёт и стал откладывать деньги на будущее своего ребёнка. Как ни странно, но ему не пришло в голову, что дочь, точно так, как и её мать, не захочет иметь ничего общего с его деньгами.
Не додумался до этого Анатолий. Жил жизнью неправедной и копил зарабатываемые грязной своей работой деньги.
Совесть он свою успокаивал тем, что покойный римский император Веспасиан, который ввёл налог на общественные уборные, получающие доход от продажи мочи, хоть и жил в I веке, дураком не был. И раз он сказал, что деньги не пахнут, так, значит, так оно и есть.
