От этого «у нас будет все хорошо» его начинало трясти. Так долго продолжаться не могло. Он чувствовал, что вот-вот что-то должно случиться. Но произошло то, чего он никак не ожидал. Его взяли заложником, да еще и в компании с двумя женщинами, пока все идет нормально, но… Он второй год работал в колонии и знал, что обещания зэка — пустой звук, зэк держит слово только перед зэком, да и то, если они одной масти: вор перед вором, парняга — перед парнягой, а мужик — перед мужиком. Заложники не были для захватчиков «своими», в этом была главная беда, а значит, не стоит обольщаться. Но это знает он — Виктор, а не Валентина, ее он смог убедить в обратном. И то хорошо, может быть, пронесет…
Машину качнуло, она выехала на насыпь железнодорожного переезда, потом в предбанник выскочил Буза и выглянул в окно. Когда он вернулся в будку, Виктор услышал фразу, смысл которой не понял.
— Если они ждали нас здесь, я тебя на этом же месте положу, — сказал Буза кому-то…
Автозак въехал на территорию изолятора и, так как дорога ему была преграждена двумя тракторными санями, остановился. Водитель выключил мотор. Наступила тишина. Из будки автозака на землю спрыгнул человек, одетый в телогрейку и зэковскую шапку. Он обошел машину, осмотрел площадку и сказал внутрь будки:
— Все нормально.
В будке послышалось движение, и тут из окна второго этажа вылетело и вдребезги разбилось о мерзлую землю стекло. Человек в телогрейке поднял голову, увидел торчащий из расстекленной шибки ствол винтовки и заорал:
— Назад…
Несколько сотрудников из двух дверей корпуса рванулись к машине.
— Три, четыре, пять секунд, — считал Внучек, глядя на часы.
— А-а, — махнул рукой Узякин, — долго, долго… За это время всех по три раза переколоть можно. Отставить, — заорал он в выбитую шибку и обратился к Михалычу, — че дуешься, ну разбили тебе стекло, ну ничего не поделаешь: тяжело в ученьи, легко в бою. Все расходятся по своим местам… Не дай Бог, придется освобождать в будке.
Телефонный звонок в кабинете прервал его рассуждения, Узякин вошел в кабинет.
— Идите сюда, — позвал он через некоторое время всех, кто находился в коридоре.
— Что, подъезжают? — спросил его Внучек.
— Хуже, — ответил Узякин, — Маров приехал. Он не стал дожидаться, пока весь эскорт доберется сюда, и примчался вперед. Ну сейчас начнется…
— Давай позвоним в «скорую», — сказал Внучек, не вполне понимая, о чем беспокоится Узякин, — пусть пришлют бригаду на всякий случай.
— Звони, — ответил Узякин, — мне сейчас не до «скорой» будет и даже не до заложников. Знаешь, как зовут Марова за глаза? Муров, а это само за себя говорит…
Снова зазвонил телефон, дежурный по горотделу милиции сообщил, что в городе началась паника: прошел слух, что целый автобус зэков сбежал из Тараканино и едет в Каминск, сметая все на своем пути.
— Откуда утечка? — спросил Узякин Михалыча.
— Отсюда, отсюда, — ответил он, пряча глаза.
— Итит твою, — выругался Узякин, — немедленно пошли оперов в корпус, не приведи Господи, твои об этом узнают и бузить начнут при Марове.
— Да кто такой Маров? — спросил Внучек.
— У-у-у, — как волки в лунную ночь провыли представители МВД, — сейчас ты с ним познакомишься.
В коридоре послышался чей-то баритон, судя по тону, кто-то отчитывал зазевавшегося сотрудника изолятора. Потом двери отворились, и в кабинет вошли маленький коренастый генерал-майор и человек в дубленке.
Все присутствующие, не исключая Внучека, были, как ураганом, сметены со своих мест и вытянулись по стойке.
— Тащ генерал, — начал свой доклад старший оперативный начальник.
Но генерал прервал его:
— Что сделано? — спросил он.
— Разработан план…
При слове «план» генерала перекосило.
— Короче, — сказал он.
— Нами…
— Все ясно, ни хрена у вас нет. Через минуту здесь будет группа захвата. Мы загоним их в шлюз и, если они не сдадутся, возьмем их там…
Возникла длинная пауза. По молчанию коллег Внучек понял, что никто из них не возразит генералу, не скажет, что это самый неудобный вариант в Каминском изоляторе, значит, надо вмешаться ему.
— Мы отрабатывали этот вариант, — сказал Внучек, — он не самый лучший.
Генерал остановил его взглядом, который был красноречивей всех слов. «Кто такой? — говорил этот взгляд. — И какого хрена здесь делает?»
— Коллега из КГБ, — пояснил Узякин.
— А-а, — махнул рукой генерал, — разместите группу и дайте ей возможность экипироваться.
