Коржа все-таки перевели в дежурную часть областного управления внутренних дел. Он постажировался немного и стал работать самостоятельно. На новом месте к нему отнеслись нормально. В милиции всякое случается, ну залетел мужик, ну с кем не бывает… Все мы люди…
Неожиданно для себя Корж получил возможность видеть работу своих коллег, в том числе и городского управления, как бы с высоты птичьего полета. Видеть, как они почему-то волынили или, наоборот, словно с чьей-то подсказки или от чьего-то пинка бросались на какое-нибудь малозначительное происшествие. Информация, сосредоточивающаяся в дежурной части, представляла собой картину, склеенную из отдельных кусочков мозаики происшествий и уголовных дел, тех кусочков, какими совсем недавно занимался он. Однажды Корж подумал, что судьба недаром переместила его с одного места работы на другое. И он стал анализировать происшествия в городе, чтобы по многим ниточкам, отходящим от исполнителей преступных акций, вычислить кукловода.
А жизнь текла своим чередом. Перед самым Новым годом на вокзале обнаружили труп бомжа. Происшествие не ахти какое в полуторамиллионном городе, если бы не одно обстоятельство. У бомжа была сумка, точнее, вещмешок, набитый деньгами. Труп обнаружила под лестницей уборщица. Она была женщиной практичной и понимала, пока сообщит об этом дежурной по вокзалу, „торбочку уведут“. Женщина захватила вещмешок с собой и оставила его дежурной. Дежурная не побрезговала заглянуть внутрь мешка, а уж потом позвонить в милицию. Железнодорожная милиция, опасаясь, что это провокация, связалось с территориальной, и Коржа попросили смотаться на вокзал, чтобы принять участие в столь необычном деле.
Корж давно не бывал на вокзале и поразился, насколько он стал темен, грязен и многолюден, но не той пассажирской массой, которая вечно спешит к поездам и от поездов, а большим количеством постоянных жителей вокзала, бомжей и бомжих, которые отнюдь не чувствовали себя обиженными или ущербными, опустившимися на дно жизни, последнюю ступеньку социальной иерархии.
Почти одновременно с Коржом на вокзал приехал и Кондровский. Он сказал, что готовит большую статью о бродягах и это происшествие чрезвычайно интересно, вокзальная милиция начала коситься на Коржа, думая, что это он привез Кондровского. Но Корж-то знал, что Кондровский в приглашениях не нуждался. У него масса других информаторов, во-первых, а во-вторых — чутье на такие происшествия. Однако, выудив в массе преступлений одно и приняв участие в его расследовании, он всегда давал собственные трактовки его, за что большое милицейское начальство его не любило и грозило уволить всех, кто будет сотрудничать с Кондровским или снабжать его информацией о происшествиях и преступлениях.
Полчаса хватило на то, чтобы разобраться в случившемся. Признаков насильственной смерти не было, да и вряд ли кто-либо мог решиться обидеть на вокзале главного бомжа, который ежедневно собирал дань с нищих и просто проживающих на вокзале.
Правда, потом эти деньги передавались другому лицу, но… видимо, тот невидимый босс вынужден будет обойтись без вчерашней доли.
— Я подвезу тебя до управления на машине, — предложил ему Кондровский, — если ты, конечно, не побоишься подъехать пред ясны очи твоего начальства.
— Я ничего не боюсь, — ответил Корж, — в этом моя слабость…
Они сели в машину и поехали. Когда миновали центральную площадь и выехали на улицу, на которой находилось управление, Кондровский остановил машину и спросил:
— Не возражаешь, если мы не на ходу поговорим?
Тут Кондровский взял быка за рога.
— Мне нужна информация по убийству Марущака.
— Ничем не могу помочь, — ответил Корж, — во-первых, я не даю служебную информацию посторонним лицам, во-вторых, я уже не работаю в уголовном розыске.
— А там не обязательно работать, нужно иметь там своих друзей…
Коржу ничего не стоило резко закончить этот разговор, но он почувствовал, что Кондровскому что-то известно.
— Это беспредметный базар. Что нужно конкретно? А там будет видно.
— Твои ребята арестовали Пузановского, ему вменяют покушение на кражу в гостинице „Центральная“, но…
— Все понял, — перебил его Корж, — ты хочешь сказать, что ему предъявили обвинение в краже, а потихоньку работают с ним, как с убийцей?
— Да…
— Объясню тебе, почему они это делают. Предъяви они обвинение в убийстве, и Пузе не дожить до суда. А так у них есть надежда его на скамейку привести.
— На какую скамейку? — не понял Кондровский.
— Подсудимых, — пояснил Корж, больше не слушая журналиста, — поехали… Мне надо в управление.
