Было начало десятого, когда они вернулись в порт. Улов сегодня был небольшим, зато время, проведенное в море, приятным. По крайней мере для Алексея. Во-первых, не штормило и его желудок не подпрыгивал к горлу. Во-вторых, они видели дельфинов. А в-третьих, Земских позволили встать за штурвал, и он бороздил море как бывалый рулевой.
Однако, когда «Бывалый» прибыл в порт, ему пришлось вспомнить об основных своих обязанностях и таскать мини-холодильники с уловом на берег. А потом еще палубу отдраить. Закончив работу, он улегся на корме, чтобы отдохнуть, но покой Леши был тут же потревожен Мартином. Мартышка вспрыгнула на грудь Земских и стала топтаться по человеку, не забывая при этом шарить по карманам его шорт.
– Отвали, Мартин, – шуганул обезьяну Леша. Но та отваливать не желала, хоть и получила по заднице. Тут же вернулась на прежнее место, но еще и куснула за бок.
Ойкнув от боли, Леша сел. Мартин на всякий случай отпрыгнул, но не с пустыми руками. В кармане шорт он отыскал жвачку и сунул ее в рот вместе с оберткой.
– Леха, – послышалось с берега. – Лех, принеси судовой журнал, будь другом!
Это капитан кричал матросу.
Земских поднялся в рубку, взял требуемое и вынес журнал Артуру. Неугомонный Мартин бросился следом. Соскучился, видно, по своему спасителю.
– Представляешь, глобальная проверка в порту? – Капитан был не просто расстроен – зол. У него желваки ходили и дергался кадык. Чувствительная мартышка передумала бросаться на руки Артура и взобралась на плечо Леши.
– Кто шерстит?
– Полиция.
– В связи с убийствами? – Артур кивнул. – Но нам переживать не о чем, не так ли? Никто из наших к ним не причастен?
– Надеюсь. Но даже если и нет, переживать всегда есть о чем.
– А, я понял… Ты о левых грузах?
– Чего-чего? – Артур был немного рассеян, листал журнал.
– К тебе, когда я дома один был, некто Марат заходил. Совсем забыл сказать тебе…
– Марат? – переспросил Артур.
– Худой, лысый, на груди набита русалка.
– Понял, о ком ты. – Капитан захлопнул журнал и стал смотреть на Лешу с вниманием. – И чего он хотел?
– К нам в команду, но я сказал, она укомплектована.
– Все верно.
– Еще Марат спрашивал, что, помимо рыбы, мы возим на «Бывалом». Ответил, что ничего. Он не поверил. И теперь я хотел бы узнать у тебя, на самом деле мы берем на борт какие-то запрещенные грузы или нет?
– У Корнилова на судах перевозят только легальные. Если узнает, что кто-то берет левак, карает.
На этом Артур разговор прекратил. Увидев кого-то из правления, махнул Леше рукой и унесся.
Земских с Мартином вернулись на судно.
Минут через пятнадцать, когда Леша уже хотел уходить, явился боцман. Притащил с собой битком набитый пакет и странный куст.
– Что это? – полюбопытствовал Земских.
– Цветы, не видишь, что ли?
– И где ты их взял?
– В парке наломал.
– Не хочу тебя расстраивать, но это не цветы, а кустарник.
– Но на нем же есть цветы, – и указал на крохотные желтые «звездочки», редко разбросанные по веткам.
– Хорошо, принимается. И для кого этот букет прекрасный?
– Для девушки, ясное дело.
– О, у тебя сегодня свидание?
– Да, – гордо ответил Эквадор.
– А я и смотрю, нарядный. – Леша только сейчас обратил внимание, что на боцмане была новая тельняшка, иной одежды он не носил, и чистые шорты. – Кто счастливица?
– Есть одна красотка в борделе хромого Карла. Зовут Кончита.
– По паспорту?
– Ага, – язвительно проговорил боцман. – А меня Эквадор. Прозвище у нее такое. И легенда. Всем говорит, что пуэрториканка. А на самом деле, думаю, молдаванка. Красивая, глаз не оторвать. Кудри во! – провел ладонью по пояснице. – Жопа во! – развел руки на полуметровую ширину, точно заядлый рыбак, демонстрирующий, какого огромного давеча хвостокола поймал. – А кожа цвета корицы.
– Хотел бы я посмотреть на эту Кончиту.
– Так в чем же дело? Пошли со мной.
– Куда?
– В бордель хромого Карла.
Алексей уже рот открыл, чтобы отказаться, а потом подумал: а почему бы и не сходить? Он ни разу не был в публичном доме. И слабо себе представлял, как это заведение (его же можно так назвать?) выглядит в реальной жизни, не в кино.
– А там обязательно кого-то заказывать из девочек? – решил уточнить Леша.
– Нет. Достаточно купить им выпивку. Я-то со своей. – И хлопнул ладонью по пакету.
– Портвейн?
– Он, родименький. Кончита любого мужика перепьет, поэтому взял три литра.
– Когда ты идешь к Карлу?
– Сейчас накачу немножко да двину. Ты как раз успеешь сполоснуться и переодеться в чистое.
У Земских, к счастью, имелась сменная одежда. Вручную постиранная, висела в шкафчике.
– Тогда я побежал в душ.
– Не торопись. Я люблю первые два стакана смаковать. К тому же Кончита сегодня с одиннадцати принимает.
– Я думал, бордели работают вечерами и ночами.
– В порту? Я тебя умоляю! Работа кипит круглосуточно. – Боцман уселся в свой персональный шезлонг. Он притащил его на «Бывалый» вместе с рюкзаком, в котором лежали сменные трусы, штаны и тельняшки, и никому не позволял занимать, кроме Артура. – А от девочек зря заранее отказываешься. Среди них такие конфетки есть…
– В отличие от тебя я не питаю страсти к продажным женщинам.
