– Значит, и жену Пахомова не раз видел? – обратилась она к Земских.
– Конечно.
– Она правда была невероятной красоткой?
Леша стал припоминать маму Саши, но ее черты стерлись из памяти.
– Выглядела эффектно, – сказал он. – Была самой модной в городе. Люксово одевалась, делала авангардные по тем временам прически, всегда ходила на каблуках.
– А фигура, физиономия?
– Стройная, миловидная. Но ничего выдающегося.
– А я что говорила! – вскричала Монро. – Баба как баба.
– Да про нее тут легенды ходят. Якобы королевой была. Клеопатрой.
– Читала, что знаменитая правительница Египта не блистала красотой, – заметила Кончита.
– Твоя любимая Джей Ло тоже на «Мисс мира» корону не взяла бы, но хороша чертовка, так?
– Девочки, объясните, из-за чего сыр-бор? – вмешался в бабий спор Эквадор.
– Ее труп нашли в порту.
– Дженнифер Лопес? Или Клеопатры? Дай, Посейдон, первой доброго здоровья…
– Пахомовой! – Кончита дернула кавалера за усы.
– То есть женские останки… – начал Леша, но Монро не дала ему закончить фразу:
– Да. Двадцать с лишним лет назад жену Хомы убили, и именно ее, а точнее – то, что от нее осталось, нашли в порту недавно.
– И ты ее знала при жизни?
– Видела несколько раз. Она постоянно тут мелькала. Я хорошо помню эту женщину. Как-то она сюда завалилась, в притон Карла, чтобы своего любовника найти.
– Постой. Ты тут работаешь больше двадцать лет?
– Да. Скоро «серебряную свадьбу» отмечу, – хрипло рассмеялась Монро.
– Тебя что, из садика сюда забрали?
Женщина не просто просияла, она засветилась.
– А сколько мне лет, по-твоему? – кокетливо тряхнув грудями, промурлыкала она.
Леша знал, что, сколько ни скажи, всегда будет много, поэтому ответил:
– Тридцать три.
– Мне сорок два.
Выходит, Монро вышла на панель в шестнадцать-семнадцать. И, отпахав в секс-индустрии почти двадцать пять лет, осталась еще вполне привлекательной. Не спилась, не скололась. Судя по глазам, не скурвилась. И Леша отвесил ей совершенно искренний комплимент:
– Ты прекрасно сохранилась!
– Спасибо, морячок.
– Но что там с Пахомовой?
Монро, естественно, хотела бы еще послушать дифирамбы, но ответила на поставленный вопрос:
– У нее был любовник. Турок. Работал младшим помощником капитана на торговом судне. Был красив так, что все бабы в нашем борделе были готовы обслужить его даром. И он этим пользовался. Захаживал.
– Ты тоже с ним спала? – спросила Лизетта.
– Нет. Я в проститутки пошла, чтоб денег заработать. Даром не спала. Даже с красивыми. Бизнес есть бизнес.
Рассказывая, она осушила стакан. Леша подлил ей портвейна. Впрочем, как и остальным. А себе взял кофе Эквадора – свой он давно выпил.
– Этот турок, я не помню, как его звали, он был младше Пахомовой… Ее имени я тоже не назову.
– Катерина, – подсказал Земских.
– Да пофиг. В общем, она такой страстью пылала к своему любовнику, что страх потеряла. Другая бы на ее месте с оглядкой изменяла, все же муж – большой человек, есть дочка… А этой все нипочем. Как будто бессмертной была, как Дункан Маклауд. Это Карл о ней так говорил в те годы. Помните, сериал был популярный «Горец»?
– То есть Пахомов без сожаления расправлялся с неугодными людьми?
– У него для этого был свой человек – Котя. Друг детства. Только и его Хома замочил в конечном итоге.
– Его останки на «Юнге-2» были?
– Да.
– А кто же второй? Труп, насколько я слышал, так и лежит в морге неопознанным.
– Его помощник, наверное. Не один же Котя работал.
– Слушай, а турок, которого нашли в рыбацком контейнере два десятка лет назад, был не тем самым?..
– Ты про ту «маньячную» историю?
Эквадор, увлеченный оглаживанием бедер Кончиты, встрепенулся.
– Слушайте, я и не знал, что попал в такое интересное место! С виду тухлый городок, а оказывается, тут такие страсти кипят… Что за история с маньяком?
– Да ты ее знаешь, – шлепнула его по руке псевдопуэрториканка. – Сам мне рассказывал. Про то, как вашего хозяина чуть не закрыли за тройное убийство.
– Да, было такое. Но при чем тут маньяк?
– Газеты тогда пестрели заголовками, в которых это слово фигурировало, – ответила ему «инженю». Леша поразился бы тому, как грамотно она составила фразу, но ему уже шепнули, что Лизетта имеет диплом преподавателя начальных классов («Училка, епрст!»). – Тема была модной в те годы, ее подхватили журналисты.
– Только турок, которого в контейнере нашли, не любовник Пахомовой, – перебила ее Монро. – Тот уплыл к себе…
– Ушел, – поправил ее Эквадор.
– Ой, эти мне мореманы! Ладно, ушел. А Пахомова осталась ждать его.
– Как тезка моя, – мечтательно пропела Кончита.
– Я одну знаю, и она мужик с бородой по фамилии Вурст, – хохотнул Эквадор. – В Евровидении победила.
Девушки встретились взглядами и, разведя руками, дружно закатили глаза.
– Как я понимаю, речь о героине мюзикла «Юнона и Авось», – предположил Леша. – «Я тебя никогда не забуду, я тебя никогда не увижу…» Слышал наверняка эту арию?
– Да, ее Караченцов пел.
– Правильно. И играл он графа Николая Резанова, который полюбил Кончиту Аргуэлло, но вынужден был уехать в Россию…
