Иногда ей хотелось все бросить. Ну, не все — свой детектив Дина по-прежнему мечтала написать, но такую работу — точно. Она засыпала, прокручивая в голове уничижительный монолог, который произнесет перед Федором, а утром вставала за несколько минут до сигнала будильника и обещала себе, что сегодня дает ему последний шанс.
— Вам нравится надо мной издеваться, да? — спросила Дина.
— Слезь со стола.
— Вы зря не признаетесь. Очевидно, у вас какие-то договоренности с моим папой. Вы ему — трудоустройство дочурки, он вам — не знаю, что. И вас так от этого ломает!
— Слезь со стола, — повторил Федор. Он начинал хмуриться.
— И еще больше вас ломает от того, что я и правда не идиотка, — смакуя каждое слово, продолжала Дина. — Справляюсь хорошо, даже вон кофе делаю нормальный.
Она все-таки слезла со стола и невесело усмехнулась:
— Что ж тебя так бесит?
— Ну, раз мы перешли на ты, не вижу смысла ходить вокруг да около. — Федор дернул оконную ручку, в кабинет ворвалась смесь уличных запахов — кулинарные из ресторанчиков, пьянящие от асфальта после дождя. — Здорово, что ты справляешься, но, прости, с чем? С работой, которую так же неплохо выполняли девочка из ПТУ и бабушка-божий одуванчик? В этом особой заслуги нет.
— Так вы мне ничего другого не даете делать!
— А с чего вдруг я должен? Потому что девочка Дина сказала своему папе «хочу!» и топнула ножкой? Что с тобой, что с ним, я был откровенен с самого начала — никакого вмешательства, исключительно должностные обязанности. Нравится — пожалуйста, нет — уходи. И, кстати, если ты сейчас хочешь сказать, что от твоего ухода я многое потеряю, вынужден тебя разочаровать. Не многое.
Дина сжала кулачки и была уже готова выдать ответную гневную тираду, как дверь кабинета с грохотом распахнулась и в него влетела яркая, даже какая-то сверкающая женщина. Стройную фигуру облегало коротенькое платье в золотистых пайетках, туфли на высоком каблуке были щедро украшены разной величины стразами. Макияж, который Дина называла «красная Москва» — алая помада, обилие румян и густо подведенные глаза — слегка потек.
— Ах вот какие у вас встречи, господин Збруев! — чуть визгливым голосом проверещала она. — Ах вот как вы заняты! Сидите, палец о палец не ударите!
Федор поморщился, как от зубной боли, и вежливо произнес:
— Добрый день, Инесса Павловна. Что вас привело?
— Что меня привело? Подумайте лучше о том, что вас приведет и куда! Я вас жалобами завалю!
— Инесса Павловна…
— …Негодяй! Преступник! Уму непостижимо!..
— …Вы присядьте…
— …Я в суд на вас подам!
— Дина, выйди, — попросил Федор.
— Нет уж! — Инесса Павловна схватила Дину за запястье. — Пусть эта девица останется! Будет свидетелем! Я вам это так не оставлю, я вам такую райскую жизнь устрою!
Дина, не проявляя ни малейшего волнения, обратилась к Федору:
— Да, я, пожалуй, останусь. — И протянула руку Инессе Павловне. — Дина Андреевна, кризис-менеджер.
У Федора был такой вид — удивленный, растерянный, что Дина пожалела об отсутствии фотоаппарата. Этот кадр ей бы хотелось увековечить.
— Кризис-менеджер? — переспросила Инесса Павловна, уже немного тише. — А я подозревала, что в этом заведении творится черт знает что! Вот потому у вас и кризис, что не умеете работать!
— Совершенно согласна, — закивала головой Дина. — Мы вообще их закрывать собираемся.
— Кто — мы? — с подозрением покосилась на нее Инесса Павловна.
— Наша структура, — ответила Дина с непроницаемым лицом. — Вы присаживайтесь, рассказывайте, а я все зафиксирую.
Инесса Павловна тяжело опустилась на стул. Дина, стоявшая позади, приложила палец к губам, призывая Федора не вмешиваться. Тот, похоже, плохо понимал, что происходит, но был рад приостановке скандала.
— Видите ли, я познакомилась с мужчиной на специализированном сайте. С иностранцем. У нас завязался…
— Роман? — подсказала Дина.
— Ну, да. — Инесса Павловна смутилась. — Это были такие теплые, такие нежные отношения! Он называл меня «бэлла»! А вы знаете, что такое «бэлла»? Красавица!
— Совершенно справедливо, продолжайте.
— А что тут продолжать? Я хотела всего лишь узнать побольше об Альфредо! Ничего больше! Явилась сюда, а ваш, с позволения сказать, сыщик меня подставил! Разве могла я ожидать такой подлости от человека, который якобы предлагает помощь?
— А в чем подлость, Инесса Павловна? — вкрадчивым голосом поинтересовалась Дина.
— А вот в чем! — Инесса Павловна вытащила из блестящего золотистого клатча носовой платок и шумно высморкалась. — Ваш Збруев доложил, что мой Альфредо женат, и не впервые! А мне Альфредо писал, что абсолютно одинок, что ему так и не повстречалась в жизни та самая, единственная женщина, с которой он бы связал себя священными узами! Разумеется, после полученной информации, я спросила его напрямую. И знаете что?
Инесса Павловна выдержала мхатовскую паузу, откинула голову назад и, заглядывая Дине в лицо, воскликнула:
— Он написал, что не заслужил недоверия и заблокировал мою анкету! Понимаете, что это значит? Этот подлый, бесчестный сыщик меня обманул!
