– Значит, так, оболтусы, – надменно произнёс Иван, – продукты ваши мы заберём вместе с рюкзаками. Можете считать, что это наказание за то, что вы не остановились по нашему требованию. А сейчас проваливайте отсюда и на глаза мне больше не попадайтесь. Увижу вас ещё раз – останетесь без велосипедов и без рёбер.
Когда он закончил речь, из толпы раздалось несколько усмешек. Видимо, всей шайке пришлось по нраву, как их предводитель показывал свою твёрдую власть.
– А ты здесь главный? – обратился Валера к оратору, так и не утратив ни капли самообладания в своём ровном голосе.
– А ты что-то имеешь против? – ответил главарь банды, после чего вплотную приблизился к Валере и пристально посмотрел ему в глаза.
Валера же продолжал ровно дышать, не выказывая никакой тревоги, и сдержанно рассматривал своего собеседника. Неожиданно в глазах Ивана вспыхнула искра гнева, он резко и грубо толкнул велосипед ногой так, что тот завалился вместе с Валерой.
– Вставай же! Иди сюда! – яростно прокричал он упавшему Валерке.
Валера молча и неторопливо встал с земли, отряхнулся, поднял велосипед и поставил его на подножку. Уверенными, но неспешными шагами он начал приближаться к Ивану. Того, в свою очередь, сильно насторожила такая невозмутимость и холодность Валеры, он занервничал и невольно попятился, но потом одумался и остановился, молниеносно достал из кармана перочинный нож и, крепко сжав его в руке, выставил лезвием вперёд.
– Ну, давай! Иди сюда, сучонок! – стал дразнить он Валерку и принялся тыкать ножом в воздух.
Чем сильнее приближался к нему Валера, тем сильнее разгневанный подросток размахивал ножиком. Однако, когда Валера подошёл к нему совсем близко, движения Ивана притупились, а взор его застыл и наполнился тревогой. Такая реакция противника разбудила в моём друге уверенность, и правой ногой он ловко выбил нож из рук противника, после чего нанёс удар кулаком по его лбу с такой силой, что парень тут же повалился спиной на землю. Он тотчас постарался приподняться, но сразу пошатнулся, встал на четвереньки и смиренно посмотрел Валере в лицо. Тогда один из парней, тот, что был самым высоким, засучил рукава и приготовился вступить в драку, но, увидев это, Валерка сразу схватил лежавший на земле нож и грозно посмотрел рослому парню в глаза. Тогда в подростке что-то переломилось, и он сделал несколько шагов назад.
– Эй, друг, ты чего? Мы же просто пошутили, – ласковым голосом обратился парень к Валере.
– Проваливайте отсюда, мрази! – просочился сквозь сжатые зубы Валерки незамедлительный ответ.
– Нож только верни, – неожиданно потребовал тот, кого Валера минуту назад повалил на землю.
Казалось, вся прежняя сдержанность моего друга растаяла в его внезапном огненном порыве гнева. Он подбежал к по-прежнему стоявшему на четвереньках парню и изо всех сил пнул его под дых так, что тот колобком прокатился по земле, поднимая столб пыли, и, упав на живот, сильно закашлял.
– Пошли отсюда вон! – закричал Валерка таким язвительным голосом, какой мне никогда не доводилось слышать из его уст.
Тотчас двое парней подняли упавшего товарища, который уже едва не задыхался, и, придерживая его, повели прочь. За ними пошли и трое остальных, чуть ли не ежесекундно оглядываясь на Валерку, как бы опасаясь, что он нападёт на них или швырнёт кому-нибудь нож в спину. Когда они отдалились и нам уже ничего не угрожало, Валера выбросил ножик в болото возле дороги. Мы принялись собирать раскиданные по земле продукты.
– Даже не думал, что они так скоро отступят, – обратился я к Валере и произнёс эти слова так робко и тихо, как только можно было обратиться к человеку, минуту назад пребывавшему в небывалой ярости.
На устах моего друга промелькнула лукавая улыбка и сразу же соскользнула.
– Это же известный закон, – ответил он и метнул свой взгляд в небо, словно хотел узреть там какую-то поддержку своим словам. – У любой шайки есть главарь, который задаёт всем настроение. Если ты показываешь своё превосходство над ним, если ты побеждаешь его, остальные сразу испугаются и отступят. Бывают, конечно, редкие исключения, но к нашему случаю они не имеют никакого отношения. Это были обыкновенные деревенские хулиганы, которые способны припугнуть разве что какую-нибудь мелюзгу, и то только все вместе. Для настоящей драки у них кишка тонка. Это кажется, что их много и поэтому они опасны. На деле же они друг другу вовсе не товарищи, и каждый из них думает только о себе, и, когда видит, как кому-нибудь из них досталось, тотчас начинает бояться, что его постигнет та же участь, поэтому и не решается вступить в драку. А тот парень, у кого был нож, судя по всему, вообще им пользоваться не умеет. Только дилетант станет так судорожно размахивать холодным оружием, чтобы запугать противника. Тот же, кто знает цену такому оружию, обращается с ним совсем по-другому.
Такой беспристрастный психоанализ, проведённый Валеркой, избавил меня от всякой необходимости задавать другие вопросы.
