— Молодец, — прошептала она и провела рукой по моей щеке. — Неправда, конечно, но приятно. Ладно, не забудь — в восемь. Пока.
Она исчезла за дверью, а я поймал себя на том, что сижу с идиотской улыбкой.
А ведь я проиграл бы — даже если бы выиграл.
Весь день прошёл как в тумане. Я не слышал, что говорил Алекс, не понимал, что делаю. Мысли путались. Про уход, конечно, и речи быть не могло.
Как ни странно, на рукопашке я завалил одного из элиты — сам не понял как. А на строевой, бегая с щитом и копьём, умудрился вовремя поворачиваться и даже пару раз присел в нужный момент. Трон, мой сотник, только хмыкнул и буркнул, что, может, из меня и правда человек получится.
В шесть часов я уже носился по комнате, как ошпаренный: брился, менял рубашки, злился, что туфли не подходят под пиджак.
— Интересно, и ради кого такой кипеж? — лениво спросил Алекс.
После лагеря и жизни со мной в одной комнате, он уверенно освоил лагерный фольклор и теперь с удовольствием вставлял его в речь. Видно было — кайф ловит.
— На дискотеку иду, — буркнул я, пытаясь из кучи носков составить хоть одну приличную пару.
— Кто эта несчастная? — не отставал он. — Она вообще знает, что ты… как ты там себя называл? — Он залез в свою записную книжку, где записывал все мои словечки. — А, вот: чухон… не, чухан.
— Полегче, а то в репу получишь, — прорычал я, глядя на него исподлобья.
— Ты сам Трона так называешь, — пожал плечами Алекс.
И правда. Сколько бы Трон ни был хорош как командир, как человек он был — мягко говоря — неприятный. Грязный, вонючий, от одежды несёт, как от перегноя. Мыться он принципиально отказывался. Мол, в походе не моемся — и в жизни незачем. Даже Стив, чистюля и эстет, махнул на него рукой. Но как сотник Трон был незаменим. Командир до мозга костей.
Я махнул рукой. Что с Алекса взять — немцу не понять всей прелести могучего и великого русского диалекта.
— На, лучше завяжи мне галстук, — кинул я ему удавку.
Несмотря на то, что Алекс был обычным бойцом и до всего этого работал на заводе, он был ещё тот франт и пижон. Галстуки, бабочки, отутюженные брюки — всё это для него было не в диковинку. А для меня — тёмный лес.
— И всё же, — сказал он, легко и виртуозно затягивая узел, — кто она? Из посёлка рядом или старая пассия?
— Новая. Не из посёлка. Наша. Из клана, — буркнул я, натягивая галстук.
— Ого. Когда ты только успел? Никогда бы не подумал, что наши девушки могут повестись на такого мешка. Кто она? Надеюсь, не замужняя? Не хочется потом хоронить то, что от тебя останется — даже ремешки не соберут.
— Не замужняя, — фыркнул я. — Это Элька.
Алекс замер, потом резко повернулся. Как кошка подскочил ко мне и схватил за лацканы пиджака:
— Да ты с ума сошёл?! — Он постучал кулаком мне по лбу. — У тебя в голове что-нибудь есть, кроме карт и дурацких шуточек? Ты что, правда думаешь, можно вот так просто пойти с ней на свидание? Ты знаешь, что с тобой сделает Стив, если ты только не так руку положишь?
— Послушай, — процедил я. — Она взрослая. Ей двадцать пять. Сама может принимать решения.
— Ты идиот! Не мог себе кого попроще найти, для развлечений?
— А я не хочу попроще, — отрезал я. — И это не развлечение.
Оттолкнув его, я хлопнул дверью.
Время — без пятнадцати восемь. Весь городок будто вымер. Только редкие машины, набитые молодежью, время от времени выныривали из городка, резко останавливались у автоматических ворот, и тут же скрывались в темноте леса
Никто не предложил подвезти.
Я стоял, переминаясь с ноги на ногу. Холод пробирал сквозь пиджак, подошвы дорогущих итальянских туфель стали прилипать к ступням — как будто мстили за выбор не по погоде.
Интересно, чего я жду? На чём мы вообще едем? Свою машину я давно продал. Надо было такси вызвать… Я сунул руку в карман куртки — и выругался.
Телефон. Остался в комнате.
Ну Ромео. Не доделанный.
Я уже развернулся, чтобы бежать обратно, когда рядом с оградой остановился огромный «мерс» и коротко, почти раздражённо, клацнул клаксоном.
Из окна мне махал Серж — брат Эльки.
Я прыгнул в салон и с облегчением вытянул ноги, засунув их под тёплый обдув. Рай.
— Привет, Серж, — с благодарной улыбкой сказал я, — а где Элька?
— С подружками уехала, — буркнул он, не глядя. — Просила тебя забрать.
Я улыбнулся. На душе стало тепло.
Серж был классным парнем. Балагур, язва, но с добрым сердцем. С кличкой "Балабол" прекрасно уживался — и сам над ней посмеивался. Мы подружились после того памятного утра, когда я засветил ему в ухо. С тех пор шутили: не начало великой мужской дружбы, но товарищами стали.
Но сегодня с ним было что-то не так.
— Проблемы? — осторожно спросил я.
— Да нет, — промямлил он, уставившись в лобовое стекло.
— Ну ладно, не жмись, выкладывай, — подбодрил я, надеясь растопить лёд.
Он бросил на меня короткий, колючий взгляд — и снова отвернулся.
Прекрасно. Не хочет говорить — его право.
Я тоже замолчал. Уткнулся в окно. За стеклом в отблесках фар проплывал темный лес. Ветер метался между деревьев, бросал тени на обочину.