Дети Божии полностью

– A когда такой патруль встретится с нами-и-тобой, они возьмут нас под стражу, – спокойно проговорила Джалао, глядя на него налитыми кровью глазами.

– Тогда мы-и-ты-тоже убьем их во время сна.

– Супаари! – охнула София, но Джалао проговорила:

– Пусть будет так, – не ожидая, чтобы высказали свое мнение все остальные. – Ожидаем второго восхода. Потом идем.

Равнина оказалась пустой, и какое-то время можно было подумать, что тревога и предосторожности ничем не оправданы. Целых два дня казалось, что до самого горизонта нет никого и ничего. Никто не желал остановить их или поприветствовать, и Супаари мог бы приободриться, однако это ему никак не удавалось. Что-то неладное творится с небом, думал он, снимая с плеч дорожную корзину и садясь на нее, пока руна паслись. Небосвод как-то потускнел, но по какой причине, он не мог понять и гадал. Может, вулкан взорвался?

– Супаари?

Повернувшись на оклик, он увидел Софию, грызшую корень бетрин. Она показалась ему такой смуглой! Что-то случилось с его глазами или изменился сам цвет ее кожи? Неуверенный более в своем восприятии, Супаари указал жестом на небо и спросил:

– Тебе не кажется, что небо стало какого-то не того цвета?

София нахмурилась.

– Да… какое-то оно странное. На небе все три солнца, но света как будто бы не хватает. – «Почти пять лет моей жизни прошло в этом лесу», – подумала она, вспоминая чистый солнечный свет, дробившийся на не знавшей покоя листве. – Впрочем, не скажу, потому что, наверное, забыла, каким должно быть небо над равниной!

– Сипаж, Джалао, – негромко позвал Супаари. Выпрямившись, она отошла от медового куста, с которого обирала ягоды. – С небом что-то не так.

София фыркнула.

– Ты прямо как Исаак, – сказала она Супаари, пока Джалао осматривалась, однако мгновенно встревожилась, заметив выражение на лице рунаo.

– Цвет неправильный, – с тревогой согласилась Джалао.

Поднявшись на ноги, Супаари обратился лицом к ветру, выдохнул через рот, а потом набрал воздух уже через нос; ветер дул слишком сильно для того, чтобы сохранить очертания дымного столба, однако он надеялся хотя бы уловить какой-то намек. Джалао внимательно следила за ним.

– Серой не пахнет, – сказал он. – Это не вулкан.

– Плохо, – шепнула Джалао, не желая встревожить Канчая, подходившего к ним с охапкой листьев трижат.

София спросила:

– А что происходит?

– Ничего, – ответила Джалао, многозначительно глянув на Канчая, которому и так пришлось много претерпеть в последние несколько дней.

Но Супаари негромко сказал ей:

– Узнаем утром.

В спокойном воздухе первого рассвета, под неяркими лучами света, дымная пелена сделалась очевидной, многочисленные столбы дыма поднимались к залегшему в воздухе толстому облаку подобно стволам дерева хампий, сходившимся в его сердцевине. В тот день, когда они приближались по ветру к ближним деревням, даже София смогла различить запах гари, смешивавшийся с запахом мази бенхунжаран, пропитавшим их волосы.

– Но с Кашаном-то все будет в порядке, – то и дело повторял Канчай, пока они шли. – Джанада давно уже спалили наш огород. И с тех пор ВаКашани вели себя покладисто и добродетельно жили согласно уставам жана’ата.

Однако он был одинок в своей надежде, а когда они приблизились к обломкам катера «Магеллана», стали заметны и разбросанные вокруг тела: уже разделанные, освежеванные, но в большинстве своем искаженные судорогами и почерневшие в огне.

София оставила ВаРакхати взирать на трупы и забралась в остатки кабины катера «Магеллана», опустошенного вандалами.

В кабине кто-то плакал, и она никак не могла понять кто, вслушиваясь в звуки, гулко отражавшиеся от металлического корпуса. Она не обращала на них внимания – точнее, почти не слышала. Что ж, все могло быть и хуже, пыталась она убедить себя, утирая лицо и копаясь в обломках. Среди которых нашлись и полезные вещи, в частности целая запасная компьютерная консоль, хранившаяся в шкафчике, который проглядели во время разграбления. Стараясь не порезаться о рваные края металла, оставшиеся там, где взламывали дверь грузового отсека, она выбралась под затянутое дымом небо и присоединилась ко всем остальным. Сев скрестив ноги на землю, она открыла новый компьютер и вошла в командную систему «Магеллана», сконцентрировавшись на снятых на последней неделе космических фотографиях метеорологической обстановки.

– Должно быть, они уничтожили все деревни, в которых были огороды, – бесстрастно сообщила она Супаари, прослеживая направления культурной диффузии, обнаруженные Энн Эдвардс несколько лет назад.

– Но никаких садов больше нет, – жалобным тоном произнес Канчай, глядя в сторону своей уничтоженной деревни. – Мы больше не сажали еду.

– Уничтожено каждое место, к которому могли прикоснуться мы, иноземцы, и ты тоже, – проговорила София, посмотрев на Супаари.

– Все мои деревни, – шептал он. – Кашан, ЛаНжери, Риалнер. И все их жители…

– Кто может носить столько лент? – спросил ошеломленный Канчай. – Почему они сделали это? Кто дал им право?