Дети Божии полностью

За единственным глухим ударом последовало мгновение полной темноты и абсолютного безмолвия, a потом по всему кораблю зазвучали крики и вопли людей, падавших и двигавшихся наугад, так как двигатели выключились и рожденная ускорением гравитация исчезла. Аварийное освещение включилось почти немедленно, однако возвращение зрения ничего хорошего не принесло: завыла сирена, свидетельствующая о разгерметизации корпуса, к ней присоединился свист внутренних дверей, автоматически задвигавшихся и запиравшихся; механизмы старались перекрыть все возможные пути для утечки воздуха. Еще через мгновение вращающий момент, переданный звездолету при столкновении, закрутил корабль, и все не закрепленные в нем предметы отправились в путешествие от центра масс. Джона швырнуло на край стола так, что весь воздух вылетел из его легких. Эмилио соударение отбросило вбок, прямо на переборку, и теперь он всей спиной ощущал квадратный блок вывода системы подачи воздуха. Со звоном в ушах, не оставлявшим Сандоса с того момента, как лоб его врезался в переборку, он наблюдал круглыми глазами за прозрачной трубой Волвертона, в которой кружил вихрь из растений и почвенной смеси, еще недавно представлявший собой вертикальный сад.

– Вот она, ось – в трубе! – завопил Карло, прижатый с распростертыми руками к переборке напротив Сандоса. Казалось, оба они попали в развлекательный парк, к одному из аттракционов, так занимавшему его в детстве, – к большому, обитому внутри мягким материалом цилиндру, который начинал вращаться и вращался все быстрее, пока центробежная сила не прижимала людей к стене и пол уходил у них из-под ног. Трудно было дышать, вжимавшая его в стенку сила собиралась расплющить его, поэтому говорил он короткими фразами, но спокойно: – Сандос, там, возле вас… красная аварийная кнопка… слева от вас… Да. Будьте любезны… нажмите ее!

Карло сочувственно напрягся всем телом, когда Сандос попытался сдвинуть ногу в сторону своей цели, даже попытался подвинуть свою собственную ногу, чтобы понять, каково это – двигаться при таком тяготении. Однако в одной лодыжке Сандоса сил не хватало; напрягая все тело, он изогнулся, отодвигаясь от стенки, и наконец сумел надавить на кнопку краем стопы. Сирена замолкла.

– Отличная работа, – проговорил Карло, непроизвольно вздохнув с облегчением, и примеру его последовал Кандотти.

Но теперь они слышали куда более зловещие звуки: треск каменной субстанции самого корабля, плеск воды, выливавшейся из какой-то лопнувшей трубы, циклонический свист и шипение уходящего воздуха, стон напряженного металла, похожий на скорбную песню горбатых китов.

– Интерком: включить все передатчики, – абсолютно нормальным тоном произнес Карло, включая внутреннюю коммуникационную систему корабля. И по очереди назвал имена всех тех, кого не мог видеть. И один за другим они откликались: Франс, Нико, Шон, Жосеба и Дэнни. Вращение прижимало каждого из них к не оборудованной для этого поверхности – под и над главной палубой, а теперь они были закупорены в своих каютах аварийными программами управлявшего кораблем ИИ, превратившими каждое помещение в изолированный кокон.

– Прямо как наши… тренировки, – бодрым голосом, но с натугой произнес Нико. – Все… будет хорошо…

У прижатого лицом к столу Джона глаза едва не вылезли на лоб от такого жизнерадостного утверждения, однако откуда-то из недр корабля донесся бодрый голос Франса:

– Braυy scugnizz, Нико!

Карло также сохранял спокойствие.

– Джентльмены, – обратился он к экипажу, зная, что его слышно по всему кораблю, – полагаю… что «Джордано Бруно» только… что столкнулся с микрометеоритом… Так как мы не превратились… в минеральную пыль и в облачко органических… молекул, можно заключить… что объект, с которым мы столкнулись… крайне мал. Но мы движемся слишком быстро… что объясняет результат столкновения.

К нему начал возвращаться привычный ритм, дыхание давалось ему проще.

– Ого! Вы это видите, Сандос? – спросил Карло, указав серыми глазами, шевельнувшимися в неподвижной голове, – вакуум засасывает грязь из… трубы Волвертона… через отверстие, проделанное этой микрочастицей… теперь оно забито растительными остатками… и закупорено ими.

Шипение прекратилось, торнадо внутри прозрачной трубы вдруг уступило место плотной на вид массе грунта, с глухим ударом осевшей на стенках цилиндра – примерно так, как Сандос и Карло прилипли к наружным стенам кают-компании.

Отчаянно напрягая зрение, Джон сумел заметить Карло на самой его периферии.

– Вы хотите сказать… что нас от пространства… отделяет лишь слой… грязи? – сумел выдавить он.

– Именно, a еще… любовь Господа, – откликнулся по интеркому задушенным голосом Шон Фейн.

Карло каким-то образом ухитрился восторженно расхохотаться.