Дети Божии полностью

– Франс, как только ты приготовишься, возьми с собой Сандоса на мостик. Сандос, поможете ему с полным обзором состояния фотоники – проверьте статус корабля, систему за системой. Это можно сделать на голосовом контроле, и как только станет ясно, что можно снять скафандры, дадите знать. Кандотти, – обратился он, – оставьте швабру Нико и проверьте трубы на всех уровнях. Повреждения могут обнаружиться повсюду, а дополнительных неприятностей нам не надо. Шон! Проснитесь! Помогите Сандосу надеть гермокостюм.

Когда все прочие разошлись, Карло обратился к Жосеба и Дэнни:

– После общей проверки систем корабля главной задачей станет восстановление биологической системы очистки отходов и регенерации воздуха.

И только тогда Жосеба и Дэнни обратили внимание на трубу Волвертона, находившуюся в самом центре кают-компании, и уставились в ужасе на потрепанные и изломанные растения, вырванные из своих гнезд.

– Дело поправимое, джентльмены, – настоятельным тоном проговорил Карло. – Качество воздуха мы можем восстановить с помощью газопромывателей, и у нас есть аварийные генераторы кислорода, но я предпочитаю располагать продублированными агрегатами, так что нам нужно спасти все растения, которые еще живы, – это ваша работа, – сообщил он Жосеба. – Но даже в том случае, если все они погибли, у нас есть на борту семена, и мы сможем восстановить трубу за пару месяцев. Когда Шон освободится, Жосеба, отправьте его к бакам с рыбой, чтобы проверил на наличие утечек и трещин. Думаю, что сами тилапии пережили аварию, однако баки и фильтры нуждаются в проверке и как минимум в тщательной очистке.

Жосеба недолго постоял, обдумывая, но наконец отправился в свою каюту, чтобы переодеться и убедиться, что Шон и Сандос уже занялись делом.

– Приветствую тебя, Цезарь! – обратился Дэнни Железный Конь к Карло, когда они остались вдвоем. – Отлично сработано, шеф.

Подняв одну руку и приложив другую к груди изящным движением, Карло принял позу, подразумевающую наличие невидимой тоги.

– Я вовсе не хладнокровный, неразборчивый в средствах и эгоистичный, как считают некоторые на корабле, – заявил он, властно подняв брови. – Я – царь-философ и живое воплощение присущей стоику беспристрастности!

– С точки зрения свиньи, – дружелюбно промолвил Дэнни. – Все Джулиани до единого – бессердечные сукины дети.

– Так говорит и мой отец, – невозмутимо ответил Карло. – Матушка моя отрицала все и требовала генетических исследований. Одевайся. Пойдешь со мной. Надо проверить корпус снаружи, а также установить, повреждены ли посадочные аппараты. Думаю, все мы будем спать крепче, если удастся заделать эту дырку чем-то более прочным, чем комок земли.

– Изолентой, к примеру? – проговорил Дэнни, когда они направились к винтовой лестнице, спускавшейся к их каютам.

Карло усмехнулся, но, прежде чем он успел пройти в люк, Железный Конь преградил ему путь своей внушительной лапой.

– Много ли шансов у нас было? – полюбопытствовал Дэнни, спокойно взирая на гангстера черными глазами.

– Скажу после того, как мы осмотрим корпус, – ответил Карло, однако Дэнни не пропускал его, так что итальянец сделал шаг назад и остановился, держа руки за античной лепки спиной, склонив набок столь же античную голову, вопрошая собеседника взглядом серых глаз.

Ровесники считали его удивительным чистоплюем: Карло Джулиани редко использовал вульгарные выражения вне тех ситуаций, когда без них обойтись было попросту невозможно.

– Ни одного хренова шанса, – ответил Карло в весьма деликатной и четкой манере. – И похоже, тот факт, что мы остались в живых, свидетельствует о правоте папы и дона Винченцо: Сандос нужен Богу на Ракхате.

Они обменялись красноречивыми взглядами. Уронив руку, Дэнни кивнул и зашагал вниз по лестнице.

Через пятнадцать минут одетые в гермокостюмы Дэнни и Карло снова встретились в коридоре позади своих кают и начали переходить из помещения в помещение, обозревая нанесенный кораблю ущерб. Приказы Карло ничего не оставлять свободно лежащим и незакрепленным выполнялись всеми даже в личных помещениях, и это, конечно, снизило степень зафиксированного ими ущерба. В основном вниманию их представали кучи одежды и постельного белья, которые они отодвигали, внимательно осматривая стены, полы и потолки каждого помещения.

Поверхности покрывал слой хрупкого полимера, полностью обнаруживавшего следы деформации. Наиболее очевидно они проявлялись на внешних стенах, однако исследования и опыт показали, что выжить можно только при линейных столкновениях, так что Карло выбирал астероид и обрабатывал его с учетом этого факта. Растрескивание внешней оболочки оставалось вполне возможным, но обнаружить трещины можно было только методом ультразвукового контроля. Однако центральный цилиндр «Бруно», содержавший всю систему жизнеобеспечения, не обнаруживал признаков скорого разрушения.