Дети Божии полностью

Но когда сравнения ради Дэнни открыл одну из немногих заархивированных фотографий Софии, ему оставалось только признать научную точность зарисовок Робишо. Ум, красота и внутренняя сила – все совпадало. Необычайная женщина…

– O боже, – повторил Дэниэл Железный Конь, не отрывая глаз от экрана.

– Не вернусь, – повторил Сандос, содрогаясь всем телом. – Даже ради нее.

2047 год по земному летоисчислению

– Супаари, вы понимаете, чего просите? – проговорила София. – Я не могу обещать, что кто-нибудь отведет вас домой…

– Домой, – повторил Исаак.

– Я не хочу возвращаться домой! Мне незачем возвращаться! Но здесь я ничто. Даже меньше, чем ничто…

– Чем ничто, – повторил Исаак.

– Тогда подумай о Хэ’энале! – настоятельным тоном сказала София. Девчушке, о которой шла речь, исполнился всего один сезон, и она спала на ее руках… клубок меха и скрытой энергии.

– Какого рода будущее ждет ее среди моего народа?

– Реди моего народа, – повторил Исаак.

София посмотрела на сына, редкая ошибка в произношении привлекла ее внимание. Было время, когда звук голоса своего ребенка наполнял ее радостью и облегчением; теперь она знала, что это всего лишь эхолалия – навязчивое, бесстрастное повторение, бессмысленное и невероятно раздражительное.

– Да, думаю я о Хэ’энале, – воскликнул Супаари. – Я только о ней и думаю!

– Думаю.

Супаари резко поднялся с мягкой листвы и отошел только для того, чтобы вновь повернуться к Софии, ометая землю тяжелым хвостом. Он совсем не замечал за собой этот жест, однако за прошедшие месяцы она видела его достаточно и знала, что таким образом изображается охрана своей территории. Он показывал, что будет защищать свою точку зрения.

– Никто не женится на дочери ВаХаптаа, София, а если мы останемся среди руна, Хэ’энала все равно что мертва. Я все равно что мертв… хуже чем мертв! Все мы четверо застряли здесь среди чужого нам народа…

Супаари вдохнул, проверяя запах.

– Нам народа, – повторил Исаак.

София напряженно следила за тем, как принюхивался Супаари. Они внимательно прислушивались к звукам, с которыми их покровители-руна пробуждались после полуденной сиесты, однако ничего не было, кроме нормального шума биомассы и сытости, окутывавшего укромную хатку, в которой София каждый месяц укрывалась на несколько дней, когда запах ее тела становился отвратительным для руна.

Иногда они с Супаари приходили сюда просто для того, чтобы поговорить; однако даже в уединении они использовали для общения английский язык – так, как родители Софии разговаривали между собой на идише в Стамбуле, когда она была ребенком.

Однако сегодня за ними последовал и Исаак, явив таким образом желание побыть с другими – готовность идти следом за матерью и ее другом, не глядя на них, но с той же скоростью, в том же направлении, останавливаясь, когда останавливались они, сидя на месте, пока они оставались неподвижными. Казалось, что он не воспринимает их существование, однако София постепенно убеждалась в том, что Исаак впитывает в себя много больше, чем отдает наружу, и это иногда приводило ее в бешенство. Казалось, что он отказывается говорить просто для того, чтобы позлить ее, потому что ей уж так это надо…

– Сандос говорил мне, что у вас на Земле есть глупое мясо, – произнес Супаари, нарушая течение ее мыслей. – Мясо не людей…

– Не людей.

– Супаари, это место богато мясом! Ты можешь есть пийанот. Или кранил…

– Кранил.

– И как я буду их, по-твоему, ловить? – возмутился Супаари. – Пийанот слишком быстрые, а кранил слишком большие – когда на них охотятся, они катаются по земле и давят охотников! Мы всегда ели только руна, которых легко поймать. – Он протянул хватательную ногу и зацепил Исаака за лодыжку.

– Видишь? – оскалился Супаари в гневе и муке. – Мы сотворены для того, чтобы ловить такую медленную дичь, как это дитя! Если руна перестанут приходить к нам для того, чтобы мы убивали их, города умрут от голода меньше чем за сезон. Поэтому мы и разводим их. Они нужны нам…

– Супаари, отпусти Исаака.

Привычный мальчику полный покой превратился в абсолютную неподвижность, однако он не вскрикнул и не заплакал от страха. Супаари мгновенно выпустил ребенка, уши его поникли в знак извинения. Исаак никак не отреагировал на произошедшее, но София облегченно вздохнула и посмотрела вверх – на высящегося над ней жана’ата.

– Иди сюда и садись, – ровным тоном произнесла она и, когда Супаари опустился на землю возле нее, сказала: – Существуют различные способы охоты! Руна могут сделать для тебя ловчие ямы. Или ловушки.

– Ловушки, – проговорил Исаак с такой же механической интонацией, как и прежде.