— Сабиха. Да она просто даст ему…
— Не на этот раз.
— Ты собираешься убить его?
— Не мне уже это решать.
Хэллек скорчил гримасу. ДИСТРАНС. Кракова дальность полета у этих проклятых пещерных летучих мышей? Он часто видел, как они легко и бесшумно летят через пустыню, переносчики тайных посланий, запечатленных в их попискиваниях. Но какова дальность их перелетов на этой адской планете?
— Я должен сам его увидеть, — заявил Хэллек.
— Этого не дозволено.
Хэллек сделал глубокий вздох, чтобы сохранить спокойствие. Он провел два дня и две ночи в ожидании отчета о розысках. Теперь было уже следующее утро, и он чувствовал, как все тает его влияние на окружающее, оставляя его обнаженным. Да он никогда и не любил командовать. Командующий должен ждать, пока другие сделают все интересное и опасное.
— Почему не дозволено? — спросил он. Контрабандисты, обустроившие для себя этот съетч, слишком много вопросов оставляли без ответа, и он не хотел больше, чтобы и Намри играл в такие же игры.
— Есть мнение, что, увидев тот съетч, ты увидишь слишком много, ответил Намри.
Хэллек, расслышав угрозу, с небрежной расслабленностью занял позу опытного бойца, рука близко от ножа, но не на ноже. Ему бы очень хотелось иметь защитное поле, но оно исключалось — во-первых, из-за его действия на червей, и, во-вторых, из-за того, что в атмосфере, насыщенной статическим электричеством, порождавшимся бурями, оно очень быстро выходило из строя. — Скрытность не входила в условия нашей сделки, — сказал Хэллек.
— Убей я его, это вошло бы в условия нашей сделки? — сказал Намри.
И опять Хэллек ощутил козни невидимых сил, о которых леди Джессика его не предупреждала. Проклятый ее план! Может быть, правильно, что не надо доверять никому из Бене Джессерит. И он тут же почувствовал себя изменником. Она объяснила ему проблему, и он взялся действовать по ее плану, так и предполагая, что в этот план, как и в любой другой, действительность потребует внесения поправок. И не было ничего общего с Бене Джессерит — была леди Джессика из рода Атридесов, никем другим никогда для него не являвшаяся, кроме как другом и опорой. Без нее он так и плыл по воле волн в мире поопасней того, в котором он обитает теперь.
— Ты не можешь ответить на мой вопрос, — проговорил Намри.
— Ты должен был убить его только в том случае, если бы в нем явно проявилась… одержимость, — проговорил Хэллек. — Богомерзость.
Намри поднял кулак к правому уху.
— Твоя госпожа знала, что мы подвергнем его проверкам на этом. Мудро было с ее стороны передать суд в мои руки.
Хэллек разочарованно поджал губы.
— Ты слышал, что сказала мне Преподобная Мать, — продолжал Намри. -Мы, Свободные, понимаем таких женщин, но вы, люди других миров, их никогда не поймете. Женщины Свободных часто посылают своих сыновей на смерть. Хэллек заговорил все еще плохо слушающимися губами:
— Ты извещаешь меня, что ты его убил?
— Он жив. Он в безопасным месте. Он продолжает получать спайс.
— Но я должен доставить его к бабушке, если он выживет, — сказал Хэллек.
Намри только плечами пожал.
Хэллек понял, что это единственный ответ, на который он может рассчитывать. Проклятье! Он не может вернуться к Джессике, не имея ответов на такие вопросы. Он покачал головой.
— Зачем спрашивать о том, чего ты не можешь изменить? — спросил Намри. — Тебе хорошо платят.
Хэллек грозно воззрился на него. Свободные! Они считают, будто все иностранцы падки прежде всего до денег. Но Намри говорил о большем, чем просто о предубеждениях Свободных. Здесь трудились другие силы, и это было ясно тому, кто свое обучение прозрел под наблюдением Бене Джессерит. Все это попахивало интригой внутри интриги внутри интриги…
Принимая оскорбительно фамильярный тон, Хэллек сказал:
— Леди Джессика будет в ярости. Она может послать когорты против…
— Занадик! — выругался Намри. — Ты, официальный гонец! Держись подальше от Мохалаты! Я с удовольствием отдам твою воду Благородному Народу!
Хэллек положил руку на нож, приготовил левый рукав, где у него был спрятан маленький сюрприз для нападающих.
— Не вижу разбрызганной здесь воды, — сказал он. — Наверно, ты ослеплен своей гордостью.
— Ты живешь, потому что я хотел, чтобы ты узнал перед смертью: твоя леди Джессика не пошлет когорты против кого бы то ни было. Тебе не проскользнуть тихой сапой в Хуануи, ты, отбросы другого мира. Я — из Благородного Народа, а ты…
— А я просто слуга Атридесов, — мягко заметил Хэллек. — Мы — те самые отбросы, что сняли ярмо Харконненов с вашей вонючей шеи.
У Намри так перекосило лицо, что зубы обнажились.
— Твоя госпожа — пленница на Салузе Второй. Приказы, которые, по-твоему, идут от нее, поступают от ее дочери.
С крайним усилием, но Хэллек сохранил свой голос бесстрастным.
— Неважно. Алия…
Намри вытащил свой криснож.
— Что ты знаешь о Чреве Небесном? Я — ее слуга, ты, шлюха среди мужчин. По ее повелению забираю я твою воду! — и он с безрассудной прямотой кинулся через комнату.
