В трапезной горела всего одна свеча, абы как устроенная в маленьком, залитом восковыми каплями блюдце. Вокруг, пряча под собой дубовую столешницу, были разложены три карточных колоды. Господин Улмаст сидел в кресле и внимательно изучал свою половину расклада, а его спутник, странный золотоволосый парень с янтарным огнем под ресницами и шрамом, бережно перетянутым темно-синими швами, победоносно усмехался — мол, и снова ты проиграл, древняя бестолковая развалина!
Янтарные глаза потрясли Уильяма больше всего, хотя во внешности гостя господина Улмаста была еще как минимум одна приметная вещь: ребристые черные рога, торчащие из-под волнистых прядей.
Не зевай, требовательно обратился к нему радиус. Их не двое. Тебе кажется. Напряги свои чертовы глаза: там, у бархатной шторы, вполоборота к нам…
— Добрый вечер, — поздоровался остроухий, заметив юношу. — Не стесняйтесь, господин Уильям, присаживайтесь. Присоединяйтесь. Извините, у нас тут все неофициально, мы, если можно так выразиться, отдыхаем от своих обычных обязанностей. Позвольте, я познакомлю вас со своими любезными гостями.
Золотоволосый парень посмотрел на юного короля из-под тяжелых воспаленных век.
— Это господин Наэль-Таль, нынешний харалатский герцог. А, вы же не знаете, что такое Харалат? Ну точно. Кстати, отчасти именно из-за этого я так надеялся, что вы примете мое приглашение и приедете в Хальвет. У меня есть определенная информация, господин Уильям, и я хочу ею поделиться. Не сомневайтесь, что она будет вам полезна, потому что ничем подобным не располагает ни талайнийская разведка, ни рыцари Этвизы, ни сабернийские гномы, ни тем более храмовники Вилейна. Хайли, наверное, помнят… но полагают, что вам такие сведения не нужны.
Уильям сел. Невозмутимо и гордо, как будто Его Величество Улмаст не говорил ни о чем особенном.
— Приятно познакомиться, господин Наэль-Таль. Господин Улмаст, я не совсем понимаю, чем заслужил подобное отношение. До сих пор мне казалось, что наши подданные всерьез не ладят между собой.
— Давайте будем честны, — предложил остроухий, — и забудем о некоторых взаимных обидах. В Этвизе я упоминал, что вы, господин Уильям, имеете полное право быть королем не только милого Драконьего леса, но и Талайны, а с ней — и хребта Альдамас. Многим, в том числе и нам, надоела госпожа Дитвел. Многие, в том числе и мы, устали ждать милости от Богов — а с ней момента, когда ваш отец перестанет запихивать еду в свой необъятный желудок и снова научится кем-то править.
Мысли роились в голове юноши, как сумасшедшие пчелы. Он подался вперед, немного нахмурился и сказал:
— Все еще не совсем, господин Улмаст. Я — должно быть, ошибочно, — полагал, что эльфам не любопытны чужие дела, что им нравится жить… своего рода в изоляции, — он скривился, потому что слово «изоляция» подбросил ему настойчивый шепоток радиуса. — Допустим, я забуду о некоторых… м-м-м… взаимных обидах, как вам было угодно их назвать. Но о них не забудет мой народ. Какую выгоду Хальвет, — он следил за эльфийским королем, ни на секунду не отвлекаясь, — ищет в моей короне?
Улмаст неожиданно заулыбался.
— Вы мне нравитесь, господин Уильям, — признался он. — Вы поможете мне совладать с торговлей, понизите пограничную плату. А еще, — его улыбка стала откровенно мечтательной, — вы построите порт. Я расскажу вам, как и зачем, и вы построите порт. Вооружитесь кораблями, и вдоль берега Талайны снова будут гореть маяки. Что вы об этом думаете? Нет, — обнаружив, что юноша далеко не собирается падать перед ним на колени и называть своим благодетелем, — ни торговля, ни плата, ни порт не являются моим требованием. Всего лишь советом. И доказательством, что, по моему личному, господин Уильям, мнению, вы гораздо более достойный и ценный союзник, чем госпожа Дитвел, герцог Вилейна, король Этвизы, текущий сабернийский совет, и, я прошу прощения, ваша погибшая родная мать.
Ах ты сволочь, восхищенно выдохнул радиус. Ах ты напыщенная тварь! И ведь нашел, забери тебя Дьявол, нужные аргументы, хотя в умишке моего хозяина они пока что обладают крайне маленьким весом. Но это не страшно, это все поправимо, это… Уильям, что ты делаешь?!
Уильям опомнился, уже когда стоял, сжимая кулаки, которыми только что ударил по столу. Харалатский герцог все еще усмехался, а вот на лице господина Улмаста отразилась явная неуверенность.
— Вы просите прощения? — срывающимся голосом уточнил юноша. — А вы, случайно, не можете напомнить, по какой причине моя родная мать заболела? По какой причине в ее теле, — он уставился на эльфа с такой ненавистью, что, будь она материальной, источала бы невыносимый жар, — вились гибкие зеленые стебли и распахивали бутоны голубые цветы? По какой причине, а, господин Улмаст?!
Хальветский король помолчал. После чего медленно, будто пробуя звуки на вкус, уточнил:
— Так вы знаете? И все это время знали?
Уильям не ответил. Какой смысл, если собеседник и сам прекрасно обо всем догадался?
