Невысокий человек нахмурился, и мотыльки, повинуясь этому движению, словно бы затрепетали нежными крыльями.
— Я могу помочь?
— Нет, — снова улыбнулся его собеседник. — Спасибо. Я и сам… пока еще в состоянии.
Было тихо-тихо, ничего, кроме холодного осеннего ветра и грохота океана, не тревожило эту застывшую ночь. Он спрыгнул на скользкие белые плиты, покачнулся, но устоял, хотя фиксаторы немедленно сжались, а колено пронзила такая острая боль, что на секунду он потерялся в омуте красных танцующих пятен, утопивших зеленоватое битое стекло.
— Чертова нога… ладно, спасибо за участие. Мне домой пора, меня… то есть я не люблю шататься по ночным улицам.
— Поэтому ты сидел на мосту и давился этой фигней, — скептически ответил незваный собеседник. — Но я понял. Давай, спокойной тебе ночи.
Он скривился и, никуда не спеша, покинул место праздника.
— Код девять ноль пятнадцать, — скомандовал он искину, очутившись дома, в сырой полутемной комнате, претендующей на гордое звание спальни. — Последние сообщения. Звуковая трансляция.
Голова болела невыносимо. Нога тоже, на Земле было сыро и холодно, и раненому колену не нравились такие жесткие условия. С того момента, как ему нанесли удар, оно, конечно, почти привело себя в порядок, спасибо фиксаторам и усилиям врачей, но на это ему понадобилось целых четыре года. И тугие железные пластины все еще нельзя было снимать — пока не исчезнут розовые рубцы, следы скальпелей, ножниц и аккуратно затянутых широких швов.
Он лежал на подушках и задумчиво грыз белый фильтр дешевой сигареты. Не «Whale», на Земле их не продавали, и это почему-то страшно бесило, хотя в колониях Марса и на станции Eret-18 ему было все равно. Может, потому, что на Марсе и на Eret-е он был постоянно занят, а на Земле у него наконец-то появились длинные, хотя и беспокойные, часы, когда он просто где-нибудь сидел или, как сейчас, валялся, раскинув руки и жмурясь, чтобы выгнать из-под век чертовы режущие осколки.
Все будет хорошо, убедительно соврал себе он. Все будет хорошо. Я не напрасно торчу в километре от синего океана, я не напрасно покупаю всякую дрянь и дышу ее серым дымом, обжигая свои легкие. У меня есть определенная цель, и сегодня мне удалось на нее выйти.
— Код девять шесть восемь ноль, — безучастно донес до своего хозяина искин. — Полковник Мортен. «Постарайся держаться особняком. Не дай ему подойти близко».
— Спасибо, это я и без Мортена понимаю, — вздохнул парень. Сигаретный дым окутывал низкий потолок, словно туча, готовая уронить на деревянный пол первые дождевые капли. — Есть что-нибудь еще?
— Капитан Соколов. «Талер, какого Дьявола ты не отвечаешь?!»
— Волнуется, — он хотел было засмеяться, но стоило вдохнуть, как неприятно закололо шрам. — Зачитай предыдущие сообщения.
— «Сорок восьмую жертву нашли за городом, — повиновался искин. — Левое плечо вдребезги. Кем бы ни был наш уважаемый господин убийца, он очень опасен. Талер, тебе надо быть осторожнее» — за двенадцать ноль пять. «Талер, я надеюсь, ты просто гуляешь по острову, а твой коммуникатор пылится на тумбочке у кровати, потому что если нет, я умру» — за пятнадцать пятьдесят восемь. «Ядрена вошь, неужели так трудно было взять его с собой, у него же, блин, до нуля понижается громкость?!» — за девятнадцать ноль семь. «Талер, какого Дьявола ты не отвечаешь?!» — за двадцать три восемнадцать, активировать функцию звукозаписи?
— Нет, — отказался парень. — Пожалуйста, набери текстовое. «Не волнуйтесь так, у меня все нормально, я специально ношу с собой только маячок. Если со мной что-либо произойдет и я не успею выключить его таймер, маячок сработает. Помните, что это секретное задание, и его наверняка угробят лишние подозрения. Если угодно, я буду отчитываться около полуночи каждый день. Сегодняшний доклад: в деле есть подвижки, но пока незначительные. Цель меня отыскала. До связи».
Искин помедлил, а затем доложил:
— Выполнено. Вы желаете написать еще кому-нибудь?
Он прикинул ситуацию так и эдак.
— Нет. Если ни у кого нет возражений, сейчас я буду спать. Ни у кого нет? — он с удовольствием послушал мрачное земное затишье, где ничто, кроме полосы прибоя, не отваживалось ночью греметь. — Превосходно.
«Давай, спокойной тебе ночи», — вспомнилось ему, и по спине вихрем помчались ледяные мурашки. Несколько опоздавшие, потому что он устал с ними бороться и лишь закутался в одеяло, погасив дешевую сигарету о крохотное глиняное блюдце.
Его разбудили капли.
Там, снаружи, начинался безумный ливень. Едва рассвело, и город как будто лишили всякого намека на живые цвета — или же их банально смыло водой. Крупные солоноватые капли размеренно падали на каменную мостовую, в бассейны недавно построенных фонтанов и на крыши домов, насильно вырывая из объятий сна даже самых измученных землян.
Шататься по мокрым улицам не было никакого смысла. Кого он там найдет, несчастную бродячую кошку? Так спасти ее все равно не выйдет, разве что подарить хозяйке съемного жилья, но вряд ли она обрадуется — на этой планете кошки не особенно популярны.
