Кит посчитал, что все необходимые нормы соблюдены, и подался вперед.
— Скажи, — произнес он, — а если бы я попросил тебя сотворить какую-нибудь мелочь, сотворить ее прямо сейчас, ты бы это сделал?
— Ну-у, — протянул Вест, задумчиво хлопая себя по неизменно выступающим ребрам. — Я могу.
На берегу пустыни было сыро и холодно, Кит обхватил себя руками за плечи и бегло покосился на шумных береговых чаек. Он смутно помнил, что они ждут, что они вот уже очень долго кого-то ждут, но в голове было пусто, полутемно и туманно. По ржавой решетке подземной камеры катились капли зеленоватой воды, вдали повторялись и множились шаги тюремщика; по самую раковину в луже задумчиво скользила крупная, никак не меньше кулака улитка.
Ни о чем не думая, ни о чем не переживая, он опустил тонкую ладонь под воду и вытащил округлый камешек. Потрясающе гладкий, а еще — холодный.
Несколькими веками раньше он точно так же стоял на берегу океана, а рядом с ним, отчаянно зевая и протирая манжетами рукавов опухшие веки, стоял Вест. Океан был серый, низкие тучи висели над его шумными волнами, ветер ловил соленые брызги и волочил их на своих крыльях, чтобы весело бросить своему Создателю в лицо. Мелкая водяная пыль поблескивала на зеленых и карминовых прядях волос, на кольцевой сережке и на браслете, а еще — на ресницах; иногда Вест едва заметно улыбался. С каждым днем он безудержно терял силы, и Кит сотни раз пожалел о своем дурацком вопросе, но невозмутимый парень с безжалостным «You’ll all die» на кепке лишь отмахивался и тащил его дальше, в безлюдный сектор под номером 3293 — чтобы там сотворить «какую-нибудь мелочь». Не «прямо сейчас», потому что прямо сейчас не интересно и вообще, чем в подобных условиях можно по-настоящему впечатлить, а спустя пару дней — ведь Киту неважно, как скоро он попадет на покрытый белыми лепестками холм у подножия двух черешен?
Она вышла из воды, рассыпая клочья пены, не отводя взгляда от своего Создателя. Не отводя от своего Создателя взгляда, по-детски восхищенного, полного безоговорочной любви, нет — безоговорочного обожания. Да она и была ребенком, новорожденным ребенком в теле молодой женщины, и она была прекрасна, она была великолепна — даже так, даже с молочно-розовой кожей, острыми лезвиями зубов и подвижными жабрами там, где обычно у людей находятся уши. Шевельнулась непропорционально длинная рука, и хрупкие пальцы, увенчанные когтями, нежно погладили Веста по щеке.
Это воспоминание было таким ярким, что сохранилось даже теперь. У него закончились акварели, у него закончилась гуашь, у него закончились цветные карандаши, но воображение все еще рисовало, все еще выводило на плотной бумаге знакомое худое лицо, кепку и кольцевую сережку. И он буквально слышал, как эта бумага шелестит, и как скрипит по ней красноватый грифель, и как его осколки пушистыми теплыми снежинками падают на проведенные штрихи.
Чайки давно успокоились, над океаном повисла тревожная тишина. Он лег на холодные мраморные плиты, кое-как выпрямил затекшие плечи, и светлые, почти белые волосы разметались по сплошному черному цвету, а в них, словно бы отражая рассеянное звездное сияние, печально заблестела одинокая белая песчинка.
В декабре замолкают свирепые вулканы и перестают выбираться из пещер вечно голодные крылатые звероящеры; в декабре бывшую пустыню мягко обнимает мороз, и если нормальный Кит еще был способен вынудить его уйти, то нынешний преспокойно принял. Голубоватые льдинки росли на его ресницах и на бровях, голубоватые льдинки росли на спутанных белесых прядях; он лежал, наблюдая, как размеренно движется по ночному небу зеленый хвост недосягаемой для него кометы.
— …Ты упоминал, что есть и другие, — бормочет юноша, — обитаемые галактики, но люди о них пока что ничего не знают. Что это за галактики? Они между собой похожи?
Вест задумчиво смотрит в иллюминатор. И качает головой:
— Нет.
Чтобы стекло запотело изнутри, ему достаточно выдохнуть. И набросать поверх причудливо изогнутый силуэт.
— Mleer-211, например, состоит из панцирных колоний. Как бы тебе объяснить… в общем, это такие штуки, которые выглядят абсолютно плоскими и занимают кучу места, и сами по себе они бы не удержались и впаялись в какой-нибудь астероид, но их несут на своих спинах крепкие железные киты. Вместо кораблей. Понимаешь?
— Нет, — удивляется юноша. А Вест продолжает:
