Но Сильвия была далеко не глупа и поняла, что мама сделала это с одной целью — чтобы ее старшая дочь чувствовала себя нужной и полезной. Ну кому нужны советы для молодой хозяйки в самом деле, кто ими заинтересуется? Двойняшки? Виктор? Глупость какая. Но чтобы не обижать маму, Сильвия, конечно, согласилась и сделала вид, что этой миссией очень гордится. А поскольку заклинаниями пользоваться все равно не могла, то тут же о ней и забыла.
…Чтобы окончательно убедиться, Сильвия огляделась, нет ли кого, и подошла к амулету на стене. Это было маленькое зеркальце в потемневшей серебряной раме на переплетении из многих тонких, но прочных нитей. Они висели в каждой комнате этого дома, и такой же, только маленький, мама надевала на шею каждому из детей, когда тем приходилось покидать дом, а случалось это крайне редко. Можно сказать, никогда. Пока амулет был абсолютно цел, можно было не волноваться за какие угодно проявления магии — их просто быть не могло. Потому что эти амулеты и были заклинанием «Спрячь!»
Сильвия огляделась. Ничего не изменилось. Никаких следов какой-либо магии или колдовских штучек. Ну и отлично. Она вздохнула с облегчением и поправила амулет, не заметив, конечно, на оборотной его стороне небольшую царапину, сделанную гвоздем. Этой царапины было достаточно, чтобы вывести амулет из строя.
В это время дети смирно сидели в своих комнатах, и они действительно были слишком послушными и тихими. Чересчур, чтобы быть настоящими.
Да, все началось месяц назад, в разгар летних каникул, когда родители запретили Сильвии задерживаться на вечеринке с одноклассниками дольше полуночи! Ну на что это похоже! Она вернулась раздосадованная и долго не выходила из своей комнаты. Ее можно было понять — только-только ей стали разрешать одной ездить в город! Только она распробовала свободу, как снова столкнулась с родительским контролем — и так не вовремя!
— Сильвия, дорогая, — услышала она мамин голос, — уложи детей, будь лапочкой! У меня столько работы, а отец еще не вернулся.
Это была последняя капля. Де-ети! Они еще и не спят в такое время! Мало того, что ее лишили веселья, еще и с малышами возись! Сильвия сделала глубокий вдох и ответила:
— Сию секунду, мамулечка!
Это, конечно, было сказано сквозь зубы, но у мамы не было времени вникать в ее настроение. А неплохо бы…
Сильвия вошла в детскую, где Лула и Эйдан лупили друг друга подушками с поистине братско-сестринским азартом. Из несчастных подушек не летел пух только потому, что внутри был поролон.
— Прекратить, — велела она, и брат с сестрой быстро нырнули под одеяла. — Если будете хорошо себя вести, я расскажу вам сказку.
— Про любовь? — поинтересовалась Лула. Она мигом почувствовала, что сестра не в духе, и лучше с ней не спорить. Во гневе Сильвия была не то чтобы страшна, но не приятна точно.
— Да, и про любовь тоже.
— А еще про что? — Эйдану не так уж интересно было слушать всякие девчачьи сказки. Он любил истории про рыцарей, чудовищ и приключения. — Эльфы будут?
— А что? — насторожилась Сильвия.
— Мама всегда рассказывает нам про эльфов, троллей и про старый мир.
— Да? — старшая сестра оглянулась на дверь. Ее план нравился ей все больше. — Неужели?
— Точно, — подтвердил Виктор и тряхнул огненно-рыжими кудряшками. На его кровати еще были стенки, как в манеже, потому что ночью Виктор вполне мог кувыркнуться на пол и перебудить весь дом. Но он не протестовал, наоборот — ему нравилось накрываться простыней, чтобы из кровати получался шалаш. Вот и сейчас он сидел в своем шалаше, лишь немножко высунувшись наружу, чтобы слушать.
— Ладно, будет вам старый мир. Слушайте.
Дети сразу затихли, и Сильвия начала.
— Давным-давно жил-был в горе тролль, злой и очень богатый.
— По правде говоря, некультурно говорить «тролль», лучше «фейри Гор», — вставил Эйдан. — И не все они злые.
— Сейчас это не имеет значения, к тому же я не говорю про всех. Так вот, у этого старого тролля была своя шахта…
— Он был директор шахты?
— Вроде того. Там подземный народ день и ночь напролет добывал для него…
— Нефть? — снова подсказал Эйдан.
— Будешь перебивать, умник, я уйду. Алмазы, ведь это была алмазная шахта. И все это богатство тролль хотел оставить своему единственному сыну, когда тот женится. Но у сына были совсем другие планы, он собирался уехать в город и поступить в университет. И уж совсем не хотел жениться.
— Почему? — спросила Лула.
— Да потому, что все женщины-тролли злые и некрасивые. И поэтому сын тролля влюбился совсем в другую девушку, и все бы ничего, если бы не была она фейри Долин.
— То есть он влюбился в эльфийку? — уточнил Эйдан.
— Что бы ты знал, говорить «эльф» тоже неприлично. Тогда уж фейри Лесов или Озер. А эта была из Долины. И она тоже влюбилась в молодого тролля.
— Фейри Гор.
— Эйдан, умолкни.
Лула бросила на брата укоризненный взгляд и обняла еще недавно битую подушку. Ее глаза так и сверкали, ну какая девчонка не обожает романтические истории?
— А он был страшный?
— Нет, он был очень симпатичный. Не знаю, в кого, но уж точно не в своего отца.
