— Ну страшновато, хотя привыкнуть можно, — сказала Лула у самого его плеча. Она смотрела на него с любопытством, но ее глаза не горели, только поблескивали, как холодные светлячки. Эйдан подумал, что она, хоть и его сестра-двойняшка, в темноте не видит. И поэтому для нее он, вероятно, выглядит как пара оранжевых огоньков, парящих над полом.
— Что ты чувствуешь, Эйдан?
— Вижу все. Как днем.
— Теперь с тобой в прятки-темнушки не поиграешь…
— Это да. Зато я могу находить тапочки в любое время ночи!
Вдруг Эйдан замер, уловив какой-то звук. Очень знакомый звук.
— Тс-с-с! Кто-то проснулся…
— Откуда ты знаешь?
— Я слышу шаги на лестнице.
— Никаких шагов, все тихо. Тебе показалось.
— А я слышу. Это папа!
Лула закрыла глаза и внезапно увидела перед собой ступеньки. Она зажала рот ладонью, чтобы не вскрикнуть, и зажмурилась, но видение не исчезло, наоборот — стало четче. Лула ощущала себя непривычно высоко, ее непослушное, будто чужое тело спустилось по лестнице на кухню и выпило стакан воды. Девочка не почувствовала ни вкуса, ни холода воды, и причина могла быть одна — пила не она! И в тот же момент Лула поняла, кто это был. На секунду он приостановился у детской, но заходить не стал, просто прошел мимо, и скоро тихо закрылась дверь в конце коридора.
— Все в порядке, — выдохнула Лула с облегчением.
— Откуда ты-то знаешь? Тоже слышала?
— Я… не знаю. — Лула потерла виски и села на кровать. — Нет, я будто видела. Глазами папы. Я будто была у него в голове!
— Здорово! О чем он думал?
— Не знаю, я просто смотрела. Наверное, мысли читать я не умею.
— А мама что видит?
Девочка снова закрыла глаза и представила маму, но вместо комнаты увидела луг, заросший высокой травой, а над головой синее-синее небо.
— Это… Кажется, она видит сон.
— А Виктор? Что ему снится?
— Эйдан, нельзя влезать в чужие сны. Это некрасиво. Давай лучше разберемся, что все-таки происходит. Ты видишь в темноте, а я нет. Но я могу смотреть чужими глазами. А может, мы умеем еще что-то?
— Было бы здорово. Но как узнать об этом?
Он пожал плечами.
— Чего молчишь? — спросила Лула.
— Тьфу, да ты же меня не видишь! Никак не привыкну. Я думаю, мама с папой должны нам что-то объяснить.
— Если бы они знали, то рассказали бы раньше.
— А вдруг это тайна?
— Ну… если у них есть тайны… то почему у нас не может быть?
Лула нашла в темноте его руки и сжала их.
— Секрет?
— Секрет.
— Вы чего не спите? — Сонная веснушчатая мордашка Виктора высунулась из-под простыни, и Эйдан быстро закрыл глаза обеими ладонями — для верности. Чтоб ни один лучик не просочился.
— Мы спим. И ты давай спи, — прошептала Лула. Виктор скрылся в шалаше, и уже через минуту она непроизвольно увидела его глазами леденец, огромный, как целый кондитерский магазин! Ну и сон! Хотя чего удивительного — Виктору-то всего три с половиной.
На следующий день дети поняли, что их новоявленные способности действуют только в их комнате. За пределами детской Эйдан моментально терял свое ночное зрение и, как все нормальные дети, растягивался на полу, споткнувшись о точную копию болида «феррари». Это была способность Виктора — раскидывать машинки по всему дому, но она не имела никакого отношения к магии.
Так и Лула, как ни старалась, не смогла увидеть, что пишет Сильвия в своем дневнике, хотя ей очень хотелось. Как вы помните, все это из-за амулетов, заговоренных и развешанных по всему дому, но дети об этом не знали и ничего поделать не могли. Выход был один — никакого выхода, то есть сидеть в комнате и получать удовольствие от своего дара в четырех стенах. Скучно? Скучнее некуда! И они так бы и делали, если бы не обнаружили, что в доме есть одна очень интересная вещь.
Хотя ничего бы и не произошло, если бы в тот день Лула не обнаружила пятно на своем любимом платье, да еще такое, будто в карман ей сунули шоколадку! И кто бы это мог быть?! Ну да, можно было, конечно, просто отдать его маме, но Лула вовсе не хотела выглядеть неряхой. И что сложного в выведении пятна? Даже нашлась подходящая книга, на которую Лула случайно наткнулась в нижнем ящике стола Сильвии. Она выглядела обычно, да и судя по содержанию это был просто сборник советов молодой хозяйке. Правда, Сильвия категорически запрещала заходить в ее комнату, а тем более — лазить в стол, но Лула решила, что ничего страшного не произойдет. Страннее того, что уже с ними происходило, и быть ничего не может.
Очень скоро она поняла, как была не права.
— Смотри, что я нашла! — провозгласила она и плюхнулась на кровать рядом с Эйданом. Совсем недавно он выяснил, что может различать людей не только на слух, но и по запаху. И теперь Эйдан пытался понять, залезал ли Виктор своими вечно липкими от конфет ручонками в его коллекцию наклеек с героями комиксов.
— Он их брал! Вот и попался, маленький паршивец! — наконец воскликнул Эйдан и открыл глаза. — Я ему покажу, как в чужих вещах копаться!
— Да оставь ты его в покое, посмотри!
Лула открыла книгу и застыла. Все мысли о пятне вместе с любимым платьем мигом вылетели у нее из головы.
