Кажется, будто время останавливается. Мы ждем его решения. Ноги подкашиваются от томительного ожидания, когда он наконец протягивает Тзайну руку.
– Что мы должны делать?
– Участники, по местам!
Голос распорядителя гремит над ареной. Сердце бешено стучит в груди. Полчаса пронеслись как миг, пока Тзайн обсуждал план и раздавал команды. Он ведет себя как опытный генерал, воин, закаленный годами. Рабы ловят каждое его слово, их глаза блестят.
– Отлично, – кивает Тзайн. – Давайте сделаем это.
Сытые и полные надежды, люди берутся за дело. Но когда я смотрю, как они всходят на борт, ноги наливаются свинцом. Шум волн нарастает, напоминая о жертвах, что были и будут здесь. Я почти чувствую, как иду ко дну вместе с судном.
Это конец…
До состязания остается всего пара минут.
Половина рабов садится за весла, чтобы придать нам скорость. Остальные встают у пушек, как велел Тзайн: двое заряжают их порохом, еще двое целятся. Вскоре все оказываются на борту.
Все, кроме меня.
Вода на арене поднимается, а я едва передвигаю ноги. Иду по палубе, чтобы встать у пушки, но Тзайн преграждает мне путь.
– Тебе не нужно этого делать.
Мне так страшно, что я не сразу понимаю, о чем он говорит
– Только трое знают о ритуале. Если мы все окажемся на корабле… – Он запинается, пытаясь отогнать жуткую мысль. – Не для того я проделал весь этот путь. Хоть один из нас должен выжить.
Я хочу ответить, что согласна с ним, но слова застывают у меня на устах.
– Зели, – хриплю я вместо этого. – Если кто и должен остаться в живых, то она.
– Если бы в этом аду можно было без нее обойтись, я бы не рисковал сестрой.
– Но… – Я замираю, глядя, как вода поднимается и плещется о борт корабля. Скоро дверь закроется, и мы останемся в этой гробнице. Если я хочу сбежать, нужно торопиться. Еще минута, и будет поздно.
– Амари, уходи, – настаивает Тзайн. – Пожалуйста. Мы справимся лучше, если не будем о тебе беспокоиться.
– Мой брат идет за мной, – шепчу я Тзайну. – Отец тоже. То, что меня не будет на корабле, не сохранит тайну свитка или мою жизнь. Это просто отсрочка неизбежного.
Волна накрывает ноги. Делаю еще шаг и присоединяюсь к команде за пушками.
– Я справлюсь, – говорю я, но понимаю, что это ложь.
И все же нужно бороться.
Тзайн смотрит на меня еще пару секунд, затем кивает и уходит. С протяжным стоном корабль трогается с места, унося нас на битву.
Мы проплываем последний туннель. Крики толпы становятся все яростнее. Она жаждет нашей крови. Впервые я думаю о том, знает ли отец о «состязании». А может, ему все равно?
Держусь за перила изо всех сил, тщетно пытаясь успокоиться. Прежде чем успеваю собраться с силами, мы оказываемся на арене под голодными взглядами толпы.
Запах рассола и уксуса бьет мне в нос. Я потрясенно оглядываюсь. Аристократы, сидящие в первых рядах, стучат по ограждению, их яркие шелковые одежды развеваются на ветру.
Я не могу смотреть на них. Отвернувшись, встречаюсь глазами с молодым предсказателем, и сердце сжимается от того, что я вижу в его пустом взляде. Чтобы мы выжили, остальные должны умереть.
Зели сплетает пальцы, хрустит костяшками, готовясь к бою, и поднимается на борт корабля. Она снова шепчет заклинание, собирается перед битвой.
Каждое судно, выходящее на арену, толпа встречает с еще более громкими криками. Я смотрю на противников и с ужасом понимаю: вчера было десять кораблей.
Сегодня их тридцать.
Я пересчитываю снова и снова, ожидая, что кто-нибудь скажет: это ошибка. Мы не можем пустить ко дну двадцать девять кораблей. Наш план не вмещал и десяти.
– Тзайн! – кричу я, подбегая к нему. Он видит мой страх.
– У меня не получится! Я не смогу потопить их все.
Амари подходит ко мне. Она дрожит так, что едва держится на ногах. За ней следуют рабы. Они осыпают Тзайна бесчисленными вопросами, но в его взгляде читается лишь отчаянье. Мы роимся вокруг него, чтобы услышать хоть что-то. Он сжимает челюсти. Закрывает глаза.
– Тихо!
Его голос гремит над толпой, обрывая наши крики. Он изучает арену, пока распорядитель разжигает азарт зрителей.
– Аби, иди к левому борту. Деле – к правому. Договоритесь с командами соседних кораблей. Скажите, что мы протянем дольше, если будем стрелять в те, что далеко.
– Но если…
– Бегите! – обрывает их Тзайн. Брат с сестрой уносятся прочь.
