– Гребцы, – продолжает он. – У нас новый план. Еще половина из вас садится на весла. Нужно двигаться, пусть и не слишком быстро. Мы покойники, если останемся на месте. Рабы разбредаются по местам. Тзайн оборачивается к нам, и я вижу перед собой чемпиона игры агбон. – Остальные встаньте у пушек и цельтесь в лодки прямо по курсу. Я хочу постоянного огня. Постарайтесь, чтобы пороха хватило подольше, от этого зависит, сколько мы протянем.
– А тайное оружие? – спрашивает Баако, самый сильный из рабов.
Уверенность, которую вселили в меня слова Тзайна, исчезает. Грудь щемит от боли, будто сердце пронзили иглой.
Теперь я это вижу: Тзайна, чьи крики разносятся над морем, себя, задыхающуюся в тщетных попытках пробудить магию. Я не такая сильная, как мама. Что, если я не та жница, которая им нужна?
– Все под контролем, – уверяет его Тзайн. – Просто постарайтесь остаться на плаву, пока мы его не используем.
– Кто готов… к
Разъяренная толпа ревет. Их крики заглушают голос распорядителя. Я хватаю Тзайна за руку, когда члены команды расходятся по местам. В горле пересыхает, и я выдывливаю:
– Что насчет меня?
– Все по-прежнему. Нам просто придется дольше сражаться.
– Тзайн, я не могу…
– Взгляни на меня. – Он кладет ладони мне на плечи. – Мама была самой могущественной жницей, какую я видел. Ты – ее дочь. Я знаю, ты справишься.
Внутри все сжимается, но я не уверена, что от страха.
– Просто попробуй. – Он сжимает мои плечи. – Даже одна ожившая душа нам поможет.
– Главное – остаться в живых, – кричит он, вставая у пушек.
Рев толпы становится оглушительным. Я подбегаю к перилам.
Теперь нет пути назад. Мы или получим камень…
–
…или умрем, делая все, что в наших силах.
Ревет труба, и я прыгаю за борт. Как молния, падаю в теплое море. Как только ныряю, наш корабль вздрагивает от первого выстрела. Отзвуки разносятся в воде, отдаются внутри. Духи мертвых вьются вокруг, словно холодное течение. Первые жертвы сегодняшних игр.
Жду, что меня окружат воскресшие, но с ладоней срывается лишь несколько пузырьков. Пытаюсь вновь, призывая энергию мертвых, но ничего не выходит.
Сверху доносится грохот выстрелов.
Я вижу, как корабль рядом с нами тонет. Обломки судна и трупы градом падают в воду, которая тут же становится алой. Окровавленное тело за моей спиной идет ко дну.
Ужас сдавливает грудь. Выстрели они правее, это мог быть Тзайн.
Закрываю глаза, впитывая энергию мертвых. Я изучила свиток, значит смогу это сделать. Смогу быть жницей.
Сиреневый свет исходит от моих рук. Что-то горячее разливается по венам. Заклинание открывает мои духовные каналы, освобождая аше. И вот первый дух сливается со мной, готовый исполнить приказ. В отличие от Миноли все, что я успеваю о нем узнать – как он умер. Мой желудок пронзает боль от ядра, ударившего ему в живот.
Когда я заканчиваю заклинание, он кружит передо мной водоворотом из крови и пузырей. Жаждет мести. Я не могу разглядеть лица, но чувствую, что его дух рвется в битву. Призванный мной солдат. Первый из армии мертвых.
На краткий миг усталость уступает место гордости. Я это сделала. Я – жница, истинная сестра Ойи. Меня охватывает тоска. Если бы только мама видела…
Но я все еще могу почтить ее дух и сделать так, чтобы каждый умерший жнец гордился нами.
Свет струится из моих рук. Я продолжаю читать заклятие, воскрешая новых мертвецов. Затем указываю на корабль и отдаю команду:
К моему удивлению, духи пронзают воду, словно стрелы. Они летят к цели, и вот остается мгновение до столкновения…
Вода содрогается, когда они наносят удар, врезаясь прямо в корму судна. Доски разлетаются в щепки, в пробоины хлещут волны.
