Дети крови и костей полностью

Я резко разворачиваюсь и ухожу по склону холма. Инан кричит вслед, но я борюсь с желанием ударить его посохом. Мне никогда не спасти брата, не вернуть свитка или кинжала. Я пытаюсь справиться со слезами.

– Зели…

– Скажи, маленький принц, – поворачиваюсь я к нему. – Что ужаснее: использовать магию или подавлять ее?

– Тебе не понять.

– О, я все прекрасно понимаю! – наклоняюсь к нему, достаточно близко, чтобы увидеть щетину на щеках. – Ты позволишь сестре умереть и сожжешь всю страну, только бы сохранить свою тайну.

– Храня ее, я обеспечу безопасность Ориши! – в воздухе разливается тепло, когда его аше высвобождается. – Магия – источник всех бед и причина страданий всей страны!

– Твой отец – источник всех бед! – Мой голос дрожит от гнева. – Он – трус и тиран. Вот и все.

– Мой отец – твой король, – Инан подступает ближе, – который пытался защитить свой народ и уничтожил магию, чтобы в Орише наступил мир.

– Этот монстр отнял нашу силу, чтобы забрать тысячи жизней и невинные не смогли себя защитить!

Инан молчит. Воздух вокруг нагревается, на его лице отражается чувство вины.

– Отец сделал то, что считал правильным, – медленно говорит он. – И не ошибся, уничтожив магию, но виноват в дальнейших гонениях магов.

Я хватаюсь за голову. Лицо горит от этих слов. Как может он защищать отца? Неужели не видит, что происходит на самом деле?

– Отсутствие магии и гонения – две стороны одной медали, Инан. Без магии мы мухи. Без нее король относится к нам, как к отбросам!

– Сила – не выход. Она только ужесточает схватку. Может, ты не доверяешь моему отцу, но поверь мне и солдатам…

– Поверить солдатам? – Я кричу так, что, наверное, слышит каждый боец в этом забытом богом лесу. – Тем самым, которые накинули цепь на шею матери и до полусмерти избили отца? Стражникам, которые лапают меня при любой возможности и ждут не дождутся дня, когда я попаду в рабство, чтобы позабавиться?

Глаза Инана расширяются от удивления, но он продолжает:

– Те, которых я знаю, хорошие люди. Они охраняют Лагос.

– О боги! – Я снова ухожу в сторону леса. Не могу больше слушать. Только полная дура решила бы объединиться с ним для сражения.

– Эй, – кричит Инан. – Я с тобой говорю!

– Хватит с меня разговоров, маленький принц. Ты не сможешь понять.

– То же можно сказать о тебе! – Он с трудом догоняет меня. – Для того, чтобы все исправить, магия не нужна.

– Отстань.

– Если бы ты только знала, откуда я…

– Уйди!

– Не нужно бояться…

– Я всегда боюсь!

Произнося это, не знаю, что пугает меня больше: уверенность в голосе или сами слова.

Боюсь. Все время боюсь. Это правда, которую я скрывала долгие годы, с которой боролась. Когда она открывается, я замираю.

Не могу дышать.

Не могу говорить.

Внезапно чувствую слабость и падаю на землю, прижимая ладонь ко рту, чтобы унять рыдания. Неважно, какой сильной я стану, какой могущественной будет моя магия. Они всегда будут нас ненавидеть. Я всегда буду бояться.

– Зели…

– Нет, – выдыхаю я сквозь слезы. – Хватит. Думаешь, что знаешь лучше, но это не так. Ты никогда не поймешь.

– Тогда помоги мне. – Инан опускается на колени рядом со мной, стараясь сохранять дистанцию. – Пожалуйста. Я хочу понять.

– Не выйдет! Они построили этот мир для принца и относятся к тебе с любовью. Они никогда не обзывали тебя на улицах, не выбивали дверь дома. Не тащили твою мать на цепи и не вешали ее на потеху миру.

Теперь, когда пришло осознание правды, я понимаю: нам не удастся ничего изменить. Не могу вздохнуть полной грудью, меня душат рыдания, а руки дрожат от ужаса.

Мне страшно.

Истина режет острее любого ножа.

Что бы ни произошло, я всегда буду бояться.

Чувствую боль Зели: она витает в воздухе и оседает на землю, словно капли дождя.

Впитывается мне в кожу.

В груди щемит от ее рыданий. Сердце разрывается от ее боли.

Все это время я ощущаю ужас, которого прежде не знал. Он вот-вот сломит меня.

Разрушит все, чем я жил.

Невозможно, чтобы таким она видела мир…

Не может быть, чтобы мой отец сделал жизнь этой девушки такой. Но чем сильнее становится душевная боль в этом хрупком теле, тем больше я понимаю: страх – в основе всего ее существа.

– Если бы ты призвал сюда стражу, мы лишились бы последней надежды. Под их властью нам не выжить. Единственный выход – обрести силу.

Она говорит это, и рыдания затихают. Словно она вспомнила нечто важное, что поможет отвлечься.

– Твои люди, стражники, всего лишь убийцы, насильники и воры. Единственная разница между ними и преступниками в том, что они носят форму.

Она поднимается на ноги и стирает слезы ладонью.

– Можешь обманывать себя, но не изображай невинность передо мной. Я не позволю твоему отцу жить с тем, что он сделал. Не позволю твоему невежеству успокоить меня.

Сказав это, она уходит. Тихие шаги замирают в отдалении.

В этот миг я понимаю, как сильно ошибался.

Неважно, что мне удалось побывать в голове Зели.

Я никогда не узнаю, насколько ей больно.