Пока Скади ехала в автомобиле, который вёз её к месту фотосессии, она просматривала свои предыдущие снимки с пляжа. Времени для этого было достаточно. Местом съемки был выбран дикий пляж, находящийся очень далеко от того популярного отеля, в котором поселили Скади.
Журнал, в котором публиковалась её предыдущая фотосессия такого типа, вышел аж полтора года назад. Тогда агенты не предусмотрели условий для своей модели, и Скади пришлось позировать четыре часа на солнце, изредка прикрываясь зонтиком или уходя в тень. В тот раз она ясно давала понять, что не терпит подобных издевательств над собой. После скандала до агентов наконец-то дошла вся абсурдность ситуации и они прислушались к словам своей модели.
Но те снимки получились очень хорошими. Скади в образе морской богини с короной на голове и в струящихся одеждах, больше напоминающих мелкую рыболовную сеть. Ньёрду могло бы понравиться.
Здесь, в Мидгарде, рост Скади составлял почти семь футов, что было много даже для модели. Она обладала атлетичной фигурой с широкими бёдрами и плечами и довольно плотной талией, но при этом длинные светлые волосы, бледная кожа и серовато-голубые глаза делали её настоящей красавицей. Многие фотографы и модельные агенства хотели работать с ней. Ей даже предлагали роли в кино.
Изначально модельный бизнес был идеей Фрейи. Хотя сама Фрейя обладала весьма привлекательной внешностью, она предпочитала использовать её по-другому, если дело касалось зарабатывания денег. Дебютная работа Скади в качестве фотомодели называлась «Северная красавица», и она взорвала мир моды. Очень скоро её нашли агенты, которые забрали Скади из Норвегии и увезли в США. Фрейя и Фрейр, которые к тому времени начали свой небольшой бизнес, двинулись следом за ней. Они поселились в разных штатах, но довольно часто виделись.
Скади задремала в машине, журнал скатился с её ног, но она даже не подумала его поднимать. Фоновый шум, состоящий из голосов людей, шелеста колёс автомобиля по дороге и завывания ветра сквозь открытое окно, убаюкивал её. Скади снилось её первое появление в Асгарде.
Она была инеистой великаншей, дочерью Тьяцци. Когда асгардцы убили её отца, она, гонимая жаждой мести, встала на лыжи и бросилась к обители асов и ванов. Великанша была неумолима в своём желании взять полную дань за жизнь Тьяцци. Разумеется, асгардцы догадывались, что Скади, став полноправной владелицей всего, что принадлежало её отцу, не очень-то и скорбит, но унять её гнев было делом чести.
Один предложил пообещал Скади, что он отдаст ей в мужья любого мужчину Асгарда, и вернёт ей смех, потому что после смерти Тьяцци Скади лишилась возможности улыбаться. Великанша согласилась на эти условия.
Начался пир в ходе которого Скади засмотрелась на Бальдра — самого прекрасного мужчину в Асгарде. Но ревнивая Фригг не могла позволить, чтобы её единственный сынок женился на Скади. Фригг шепнула что-то на ухо мужу, и Один, встав на сторону своей супруги, предложил Скади выбрать мужа, видя только его ноги. Скади, не чувствуя подвоха, согласилась. Она была уверена, что у Бальдра и ноги столь же прекрасны, как лицо. Но судьба распорядилась иначе. Самые красивые ступни оказались у бога Ньёрда. Он был не столь прекрасен, как Бальдр, но Скади очень быстро поняла, что суровый Ньёрд ближе ей по духу. Пусть не сразу, но Скади полюбила его.
Картина сменилась. Вот боги поднимаются наверх из самой глубокой пещеры, после того, как они расправились с этим двуличным мерзавцем Локи. Скади среди них, и ей смешно. Её прекрасная ядовитая змея поможет трикстеру скоротать вечность до Рагнарёка. Лишь вернувшись в Асгард они узнали, что в момент пленения Локи, Один погрузился в сон. Два таких разных бога были частями одного целого и черпали силу в одном источнике. Одину требовалось время, чтобы восстановить свои силы после того, как пленили Локи.
Асгард пришёл в запустение, а Боги стали готовиться к приходу неизбежного Рагнарёка. Боги стали ждать, но Скади это не нравилось. Её муж, Ньёрд, хоть и никогда не был весёлым, стал ещё более скучным. И Скади, чего от себя совершенно от себя не ожидала, сбежала в Мидгард, объединившись с Фрейей и Фрейром. И Фрейя, хотя они совсем не ладили в Асгарде, вдруг стала ей лучшей подругой.
— Мисс Ньёрд, пора работать, не время для отдыха, — Скади разбудил насмешливый голос её агента. — Вам стоит лучше высыпаться ночью, иначе вы испортите своё прекрасное личико.
Скади открыла глаза и сощурилась от яркого света, потому что её очки съехали на нос. Поправив их, женщина посмотрела на лицо своего агента. Его пластиковая улыбка — это последнее, что она хотела видеть по пробуждению. Мистеру Остроумие стоило бы поучиться у своей модели: она никогда не улыбалась без нужды, но хотя бы делала это искренне.