– Я оставила себе поле для манёвра, Адальберт, – хитро улыбнулась домоправительница, и васильковые глаза её дьявольски блеснули. Выглядела она, как и всегда, элегантно в чёрном платье-футляре с тоненьким золотым ремешком на осиной талии. И держалась по-прежнему, будто кинозвезда, удивительным образом контрастируя со своими хозяевами. – Если Констанция не захочет видеть этого нервного господина и вспоминать вчерашний инцидент, я всегда могу сказать ему, что ей нездоровится. К тому же, лично для меня является особым видом удовольствия возможность помариновать Диона Варга подольше, прежде чем отправить его восвояси ни с чем.
– А-а-а, всё ясно! Личные счёты! – усмехнулся Берт и звонко хлопнул в ладоши. – Чую запах свежих сплетен…
– Не таких уж и свежих, Адальберт, – покачала головой Севилла и вновь обратилась к Конни. – Так мне выпроводить гостя или подать ему чай?
– Подайте чай, пожалуйста, – поднимаясь с пола, попросила девушка. Ноги её затекли, поэтому она встряхнулась и немного подрыгала ими, чтобы разогнать кровь. – И с печеньем, если можно. Я не завтракала сегодня, а нам с комиссаром, видимо, предстоит очень многое обсудить.
– Как вам угодно, – вежливо произнесла госпожа Сапфир и улыбнулась, но без особого энтузиазма. Видимо, женщина была немного разочарована тем, что теперь не появится шанса выпроводить нежеланного гостя.
Берт остался в библиотеке, чтобы убрать вещи и книги Виолетты обратно в ящики, а Конни с Севиллой спустились на первый этаж вместе, но уже у самой синей гостиной их пути разошлись.
– Добрый день, комиссар, – Констанция поприветствовала мужчину, ожидавшего её. Сегодня он казался более собранным и опрятным: белая с синими погонами форма его была выглажена и накрахмалена, а вчерашняя многодневная щетина исчезла, открывая массивный подбородок с глубокой ямочкой. Очевидно, комиссар хорошенько подготовился к этому визиту.
– Здравствуйте, госпожа Ди Гран, – немного растерянно произнёс он в ответ, переминаясь с ноги на ногу. Варга не знал, как себя вести, соблюдать ли какие-либо церемонии или же оставить всё, как есть, поэтому казался сейчас неуверенным и смущённым. Эта метаморфоза, за ночь превратившая грубого и сурового дядьку в мальчишку на первом свидании, и умиляла, и раздражала Конни одновременно. Дело в том, что и она не смогла бы сейчас вести себя так же холодно и сдержанно, как это было накануне, ведь её эмоциональный режим «всё выключено» срабатывал только в экстренных и околосмертельных ситуациях, а в данный момент таковой не наблюдалось.
– Зовите меня Констанцией, – попросила она на выдохе и, сделав несколько уверенных шагов навстречу гостю, жестом пригласила его сесть. Они устроились на синих диванчиках друг напротив друга. – Эта путаница с фамилиями меня совершенно дезориентурет, поэтому давайте не будем усложнять друг другу жизнь, хорошо?
– Конечно, как скажете, – охотно согласился комиссар и даже как-то облегчённо вздохнул. Конни попыталась ему приветливо улыбнуться, разбавляя обоюдное напряжение.
– Итак, чем могу быть вам полезна?
– Для начала, я…думаю, мне следовало бы перед вами извиниться, – громко и жутковато кашлянув, выпалил Варга хрипло и потупил взор. – Мне действительно жаль, что вы стали свидетельницей вчерашней трагедии, а так же непрофессионализма моих людей. И я был с вами груб, а это совершенно недопустимо.
– Принимается, – пожала плечами девушка, – но для протокола – я вас не виню. Вчера я немного поспрашивала Розу, а затем Виолетту Ди Гран про полицейскую реформу и про деятельность островного совета. Многое из того, что я услышала, частично оправдывает ваше поведение. Даже поверхностного взгляда на работу ваших людей хватило мне, чтобы увидеть очевидную проблему. Скажите, и давно у вас назрел такой дефицит квалифицированных кадров?
– А…эм… – на мгновение комиссар потерял дар речи и только изумлённо прожигал взглядом свою собеседницу. Судя по его реакции, меньше всего он ждал, что приезжая наследница Августа не только не станет возмущаться по поводу грубости представителей правоохранительных органов, но ещё и первым делом полезет разбираться в административном устройстве острова и политических предпосылках сложившегося недопонимания. Всё это с большим трудом укладывалось по полочкам в рамках его устоявшегося мировоззрения. Конни же, обдавая мужчину волной доброжелательности, покорно ждала, пока он сообразит.
– …сложно точно сказать, – наконец, он выдавил из себя слова. – Наверное, всё началось, когда Август заболел и не смог продолжать контролировать деятельность совета.
