– А меня это не удивляет, – отозвался брат, открывая очередной ящик. Там оказались все возможные экземпляры и редакции «Гарри Поттера» на французском, английском и испанском языках. Парень присвистнул, отодвинул эту коллекцию в сторону и потянулся за старым сундуком, в котором ещё ничего не искал. – Во многих культурах на протяжении веков строились невероятные теории и том, почему вообще на свет появляются близнецы. Особенно те, что похожи, как две капли воды. Наиболее распространённой была идея, будто бы так рождается разделённая надвое сущность одного человека. Неестественно расщеплённые инь и ян. Вспомни все эти махровые стереотипы, будто бы один близнец всегда злой, а второй добрый и тому подобное. Это ж какая благодатная почва для построения мифов и легенд! Следуя этой логике и подыгрывая всей истории в целом, можно предположить, что этот демон должен переродиться без единого шанса стать добрым, так? Ему же надо быть абсолютным злом, в то время как естественная человеческая потребность в заботе и любви должна быть категорически отринута. Скажем, отделена в виде зеркального отражения… В нашем случае – брата или сестры. Чем тебе не объяснение?
– Хм, допустим, – задумалась Констанция.
– Сама вспомни, каков был акцент на отрицательные качества Силены, но как тут же описывалась Аврора! И мачеху-то она любила, и мёртвых зверюшек ей было жалко, и даже будучи уверенной в том, что сестра прикончила её жениха, Аврора не идёт в открытое противостояние, а лишь запирается в башне и причитает. В общем, классическая средневековая мученица в белоснежных одеяниях.
– Признаю, это похоже на правду, – подтвердила Конни, спускаясь на ступеньку ниже. «Страны Магнолий» всё ещё не было видно. – И, кстати, Виолетта дважды в своём рассказе упомянула, что Силена была заметно красивей…
– О-о-о, да, – рассмеялся брат. – Моя любимая западноевропейская классика времён пышного цветения инквизиции – «Женщина – сосуд греха», а, если она ещё и красивая, то можно сразу на костёр, не разбираясь. Люблю я эти жуткие средневековые байки, прям радуюсь, что живу в другое время…
– А если, допустим, копнуть ещё глубже, может статься, что Силена и вовсе не виновна во всех тех преступлениях, в которых её столь яростно обвиняют, – Конни охотно ухватилась за эту дискуссию, чувствуя прилив сил. Несмотря на разницу в характерах они с Бертом имели обоюдную страсть к глубокому и тщательному копанию во всяких спорных историях и ситуациях. Их долгие беседы, иногда спокойные, иногда весёлые, а иной раз и горячие, словно политические дебаты двух непримиримых конкурентов, всегда заряжали энергией и заставляли извилины в голове работать активнее. К тому же (и это стоило признать) во многих вопросах заметно более творческий и абстрактный подход Берта, имевшего к тому же приличный багаж знаний, оказывался очень даже кстати.
– М-м-м…обоснуй, – попросил братец, остановившись на мгновение.
– Ну, сам посуди: Октавиан с самого начала знал про демона, Морелла с её предсвадебными угрозами тоже накалила обстановку, поэтому, когда девочки появились на свет, чуть ли не сам воздух в доме Тенебрисов был пропитан ожиданием зла. Все готовились к тому, что одна из девочек станет чудовищем, поэтому с легкостью убедили себя, будто она им реально стала. А по факту нет никаких доказательств того, что это Силена подсыпала стекло в пищу мачехе, а причина исчезновения жениха Авроры вообще никому не известна. Может, он и не умер вовсе, а сбежал с какой-нибудь другой девицей…
– Всё возможно, – неохотно согласился Берт, открывая сундук. В нём аккуратными стопками лежали акварельные раскраски и стёкла с засушенными цветами и насекомыми. Осторожно он принялся выкладывать их на пол. – Но нам этого уже никогда не узнать. Быть может, Силена была просто жертвой отцовской паранойи и веры в потусторонние силы, довлеющие над ним. А, может, она имела социопатические наклонности, которые в то время трактовались, как одержимость демоном. С одним только фактом мы поспорить не сможем – в этой семье и впрямь раз в сто лет рождаются близнецы. Думаешь, это какая-то особая генетическая закономерность?
– Понятия не имею. Но и у этого должно быть логическое объяснение…
– Конни! – оборвал сестру Берт, уставившись при этом на лежавшую в сундуке широкую книжку в небесно-голубой тканевой обложке с россыпью нарисованных розовых бутонов. – Спускайся! Я нашёл её!
– Ох! – вскрикнула Констанция и поспешила спуститься со своей высоты. Берт сидел на полу по-турецки и осторожно переворачивал книгу в руках, осматривая её со всех сторон. Глаза его блестели от волнения и восторга. На секунду Конни даже померещилось, что брат вот-вот заплачет. Тем не менее, держался он достойно, хоть и немного нервничал. Нежно он провёл пальцами по корешку, где золотыми буквами была выбита надпись:
«Страна Магнолий. Ян Маршан»
