– В пятнадцатом примерно…плюс-минус…
– А сейчас двадцать первый.
– И?
– Ну, и сколько демонических близнецов родилось в той семье в следующие пять веков?
– Шесть, – запросто ответила Виолетта. – В том-то и дело, что в роду Тенебрисов действительно стабильно выстреливает эта палка. Первый раз, когда через сто лет в семье родились близнецы, потомки Александра так психанули, что на всякий случай утопили обоих. Скандал был страшный, но легенда ещё долго жила в умах людей, с годами обрастая красочными подробностями и домыслами, поэтому многие это решение даже поддержали.
В семнадцатом веке один из мальчишек-близнецов к шести годам проявил какую-то особую жестокость к животным, и дальнейшая его судьба имеет противоречивые версии. По официальной – он умер от болезни, по народной – родители просто задушили его во сне. И ещё не ясно, которой из них больше верят и радуются.
В девятнадцатом веке родители наотрез отказались верить в семейную легенду, оба их сына казались весьма почтенными господами, оба удачно женились. Правда, когда обоим было под сорок, выяснилось, что один из братьев причастен к исчезновениям маленьких мальчиков. В его излюбленном охотничьем домике обнаружился целый могильник, и мужчину казнили через повешенье.
Последний раз близнецы появились на свет в семье Тенебрисов двадцать девять лет назад, насколько мне известно. Они долго скрывали это от общественности, уверяя всех в том, что у них родился лишь один сын Салазар, но спустя четыре года его мать Амандин Тенебрис сделала официальное заявление, в котором призналась, что родила близнецов, но один ребёнок умер почти сразу после рождения. Сейчас люди предпочитают думать, будто именно зверь и скончался, но Салазара всё равно немного сторонятся…
– Погоди-ка, Виолетта, – приостановила собеседницу Конни, – а Амандин Тенебрис это не та ли особа, что взяла на себя обязанности главы островного совета после смерти твоего дяди?
– Она самая, – кивнула гостья. – Вообще-то Тенебрисы принимают активное участие в жизни острова, они держат частную школу «Корделиа Сертум», музей современного искусства в Калимонтеме, а также активно покровительствуют «дамам цветов». Не считая этой сомнительной истории с дьявольскими близнецами, Тенебрисы – исключительно почитаемое семейство. К тому же они потомки святого Линсея, как и мы. Это тоже играет свою роль.
– Ты хорошо с ними знакома?
– Когда дядя Август был жив, они регулярно бывали здесь. Так что да, я неплохо их знаю…
– И что представляет из себя эта Амандин?
– Она представляет из себя амбициозную неврастеничку с чёртовой армией тараканов в голове, – фыркнула девушка и рассмеялась. – Хоть семейство и уважаемое, но не идеальное. Далеко не идеальное, скажу я тебе. Скоро ты и сама узнаешь. Как только до них дойдут известия о новых наследниках Ди Грана, они все примчатся сюда галопом, вот увидишь, Констанция. Это будет настоящее шоу, в котором тётя Севилла заставит нас всех принимать активное участие.
– А ты умеешь приободрить, – нервно усмехнулась Конни и залпом допила свой остывший чай. Теперь её клонило в сон, но плясавшие в голове картинки со злобными младенцами и призраками в подвенечных платьях не предвещали добрых сновидений…
– Знаешь, что во всей этой истории смущает меня больше всего?
– Что сомнамбулизм Виолетты может указывать на шизофрению или другое психическое расстройство? – попробовал угадать Берт.
– Да нет же, – отмахнулась Конни и чуть не навернулась со стремянки. Было немногим больше одиннадцати часов утра, когда выяснилось, что оба они проспали и ранний, и поздний завтраки. Правда, брат плохо спал из-за повышенного чувства тревожности (или же возбуждения совсем иного рода) в отличие от Констанции, которой пришлось сначала гоняться за лунатиком-Виолеттой, а затем выслушивать её жуткие сказки. Посоветовавшись и всё это обсудив, Маршаны отправились на поиски отцовской книжки «Страна Магнолий» в библиотеку северного крыла. По словам юной Ди Гран, искать следовало либо на верхних полках в районе буквы «С», либо в ящиках, где хранились её любимые детские книжки и раскраски.
И, хотя эта библиотека была заметно меньше той, что располагалась на первом этаже и занимала площадь, сравнимую со средненьким загородным домом, но и тут стеллажи, заполненные книгами, упирались почти под самый потолок. Впечатление это литературное богатство производило грандиозное, а поле для поисков предоставляло совсем не маленькое. Пришлось Констанции устанавливать стремянку и лезть наверх, к букве «С», пока Берт таскал неподъёмные ящики с детскими воспоминаниями Виолетты.
– Близнецы, Берт! Почему именно близнецы? Неужели этот хитрый демон не мог бы просто переродиться в теле старшего сына Тенебриса, например? Зачем такие сложности?
