Рыжая красавица вовсе не собиралась отстраняться или оказывать сопротивление. Напротив, как только их губы встретились, из груди её вырвался вздох облегчения. Она прильнула к груди Берта и обхватила его шею руками, медленно запуская пальцы в его мягкие пшеничные волосы. Дыхание их становилось прерывистым, всё сложнее было выхватывать окружающий воздух и запах тела. Маршан почувствовал, как закружилась его голова, но остановить себя уже не мог. Он прижимал Розу к себе всё крепче, обхватывая руками её талию и чувствуя, как кожа её становится горячее под тонкой тканью одежды.
Волна жара накрыла их обоих с головой. Берт не знал этого наверняка, но всё же надеялся, что и Роза была сражена случившимся так же, как и он. Обрывками он помнил, как по швам треснуло её платье (вероятнее всего, из-за того, что он так и не смог справиться с тугой застёжкой), как пол и потолок вдруг поменялись местами, как переплелись их руки и ноги, как огненно-рыжие волосы рассыпались по подушке и загорелым плечам…
Было и то, чего бы он не смог позабыть ни при каких обстоятельствах. Её запах. Вкус. И бархат нежной кожи, скользящей под пальцами. Её горячий шёпот у себя под ухом, заставляющий руки и спину покрываться испариной от возбуждения. И то, как плотный разогретый добела воздух комнаты рассёк сладостный стон. Пальцы Розы впились Берту в поясницу и плечо, и сама она резко подалась вперёд, часто и громко дыша. Через мгновение оба, полусонные и обессиленные, замерли в объятиях друг друга.
Вокруг стало тихо. Он не понял, сколько времени прошло и как долго длилось то, что между ними только что произошло. Все впечатления сверкали в его голове яркими, ослепляющими вспышками, заставляя голову кружиться. На секунду Берту показалось, что он уснул, но это было, скорее, что-то вроде потери сознания. Изо всех сил борясь с дремотой, он с большим трудом перекатился на бок и взглянул на прекрасную обнажённую девушку рядом. Она была похожа на нимфу или русалку, сошедшую в этот мир прямо с полотен эпохи ренессанса. Она провела рукой по лицу, смахивая прилипшие волосы с влажного лба, и немного сонно улыбнулась.
– Как думаешь, – еле-еле она зашевелила чуть опухшими от поцелуев губами, – в магазине внизу сейчас кто-нибудь был?
– Тебя так сильно беспокоит, что кто-то останется без пакетика зверобоя? – переспросил Маршан и беззвучно рассмеялся. Роза повернулась, припадая к его груди, и хитро ухмыльнулась.
– Вовсе нет, но меня беспокоит отличная слышимость в этом доме. Впрочем, я бы всё отдала, чтобы посмотреть на реакцию, скажем, Гвиневры, услыхавшей нас!
– В следующий раз тогда устроим вечеринку в моей части замка. Там, знаешь ли, кричи – не докричишься…
– «В следующий раз»?.. Вот как? – театрально изумилась девушка. – Откуда такая уверенность?
– Интуиция, – уверенно отвечал Берт, расплываясь в широченной и предельно довольной улыбке чеширского кота. Перед этим зрелищем Роза не смогла устоять и, хихикая словно школьница, припала губами к щеке своего новоиспеченного любовника.
– Осторожнее с интуицией, господин Ди Гран, а то я подумаю, что вы относитесь ко мне легкомысленно, – отшутилась она и лениво сползла с кровати. Платье, которое она подняла с пола, более не годилось для носки. Шов, что шёл по спине, был разорван и теперь делил наряд пополам, в то время как застёжка болталась на нескольких нитях, оставаясь при этом наглухо застёгнутой. Любуясь на эти деформации (в то время как Берт любовался ею), девушка слегка присвистнула, а затем отбросила бесполезный кусок тряпки с рисунком в виде милых жёлтых цветочков куда-то в сторону. – Так и знала, что надо было надевать голубое… – вздохнула красавица, – оно гораздо крепче!..
– Я куплю тебе новое, – пообещал Берт, но Роза от него лишь небрежно отмахнулась.
– Не стоит беспокоиться, – сказала она, ныряя в складки небесно-голубого ситца. – У меня этого добра хватает. Лучше подари мне цветы. Я люблю цветы.
– Ты живёшь в окружении самого роскошного сада и всё равно хочешь, чтобы тебе дарили цветы?
– Я же говорила тебе, что все женщины любят получать цветы. Это факт, – напомнила Роза, грациозно встряхивая свою рыжую копну волос. Лицо её казалось ещё более прекрасным, чем во все дни до этого. Обоснования у этого утверждения никакого не было, но Берт был бы готов защищать его ценой собственной жизни. Сейчас ему так казалось, по крайней мере. Нехотя он поднялся с постели, оделся и кое-как привёл себя в порядок. Его по-прежнему клонило в сон, да и Роза сама так заразительно зевала, но почему-то оставаться в кровати она категорически отказывалась. Ей надо было разобрать беспорядок на кухне и как-то управиться с заказами клиентов, что представлялось сейчас невыносимой пыткой, когда всё тело приятно ныло, а в голове витала навязчивая сонная дымка. Поймав её почти на самой лестнице, Берт обхватил её руками и зарылся носом в прекрасные рыжие кудри. От голубого ситца волшебно пахло лавандой.
– Разве ты не сама себе начальница? – спросил он, прижимая девушку к себе покрепче. – Устрой себе выходной…
